Conan the Barbarian (1982)

Режиссер Джон Милиус. Сей гражданин, известен в Голливуде как срыватель покровов со священной коровы идеалистов-либерастов – веры в розовых слонов, а также в то, что все люди по своей природе добры и испытывают искреннюю любовь к ближнему своему. А вообще известен, как сторонник крайне правых взглядов и ярый антикоммунист. Фишка Милиуса – постановка фильмов о всяких разных экстремальных ситуациях, будь то война или гангстерские разборки, в которых обнажается суть человека, его страх перед смертью, желание выжить и как следствие крайняя жестокость, местами подлость, а местами и героизм. Он был сценаристом фильма «Грязный Гарри» (про американского копа, безжалостно выпиливающего бандитов, педофилов и террористов), режиссёром фильма «Кровавый рассвет» (получился голливудский ответ «Неуловимым мстителям», про то, как CCCP нападает на пиндостан), а в последние годы, продюсером замечательного сериала «Рим». И фильм о Конане он сделал в таком же духе.

Немудрено, что поскольку «Конан-варвар» пропагандировал культ сильной личности, а в «Кровавом рассвете» вообще творился лютый бешеный антисоветский пиздец, в СССР на Милиуса навесили ярлык ублюдка и фашиста. Этот факт, впрочем, не помешал впоследствии народу просматривать его фильмы на видиках. В некоторых же прибалтийских республиках, в конце 80-х, «Конана-варвара» вообще показывали в кинотеатрах.

Если смотреть на соответствие Говарду, фильм «Конан-варвар» не каноничен ни разу. Более того, многими своими местами он вообще тотально противоречит первоисточникам. Поэтому тот, кто называет фильм хорошим примером экранизации по мотивам, не понимает в предмете чуть более, чем ничего. От Конана Говарда в кино осталось: имя Конан; то, что он варвар; то, что он киммериец; то, что его папаня кузнец; то, что Конан восклицает «Кром» и знает, кто это такой; момент с распятием; имя телки-подружки (ТОЛЬКО имя); идея влезания на башню; мотив, как подружка-жмурик помогает любимому после смерти (ТОЛЬКО мотив – в первоисточнике было ВСЕ по другому, начиная от самой личности подружки, заканчивая местом и врагами); существование змееголового бога Сэта; упоминания названий, типа Ваниры, Шадизар и Офир.

Несмотря на множество букав, остальные 95% фильма не имеют к говардовскому Конану никакого отношения. Вся история главного героя переврана. Это теперь киммериец только по происхождению, его превратили в раба. Шварценеггер ни разу не черноволос и глаза у него не синие. Каноничный Конан гораздо смышленее, менее компанейский и 70% свободного времени не состоял в состоянии алкогольного опьянения. Хайборийский мир перекроен по непонятному принципу – его ВЕСЬ превратили в варварский, где только иногда встречаются поселки городского типа. Он сжался в размерах. Ну и, разумеется, сюжет, если рассматривать его с точки зрения канона, полон всякой ереси. Тулса Дум – северянин, мега-колдун, негр и змеелюд. По идее варвар, а ведет себя и речи толкает, словно еще тот профессор философии. Со своим отрядом бандосов непонятно каким образом попадет на юга, скорее всего в Стигию и, более того, становится там главой мега-культа, а то и государства и терроризирует целые страны. Ну, это как если бы Жириновский поехал в США и стал там главой республиканской партии, а то и президентом. Да и вообще, само сочетание «ваниры-сэтопоклонники» выглядит странновато. Все, конечно может быть, но больше всего это похоже на то, как если бы группа негров стала членами Ку-клукс-клана.

Однако, несмотря на все вышесказанное, фильм хорош. Если рассматривать его как отельное кинематографическое творение в жанре фэнтези и ничего не знать о мире автора-создателя, то он покажется вообще прекрасным. Как уже говорилось выше, у Милиуса получился Конан Милиуса, а не Конан Говарда. Это не хорошо и не плохо, это просто так и есть. Фильм получился мрачным, жестоким, невероятно проработанным (по структуре), наполненным множественностью смыслов и несущим атмосферу экзистенциализма и свободоволия. В отличие от основного лейтмотива Говарда «варварство против цивилизации», творение Милиуса ставит во главу мысль «человек против системы». Рассматриваются идеи о силе и слепоте веры, том, на что некоторые могут пойти ради нее. Поднимается вопрос, есть ли вообще смысл в подобных поступках. Ну и, разумеется, можно найти идею и для школоты – о том, как хорошо быть крутым. Фильм отлично поставлен, качественно снят, видно, что по рамкам 80-х в него был вбухан немалый бюджет и заметно на что он был потрачен. Не менее доставляет и великолепная музыка авторства Бэзила Полидуриса.

Новеллизацию фильма под названием «Конан-варвар», переведенного нашими надмозгами, как «Сталь и Змея», написал расовый американский фантаст и тот ещё конанофаг Лион Спрэг де Камп.

Conan the Destroyer (1984)

Фильм Милиуса «Конан-варвар» принес по тем временами нехилый доход. Бабки все любят, поэтому немудрено, что вскоре было решено делать сиквел, ставший известным истории, как «Конан-разрушитель». Продюсеру Дино де Лаурентису пришло в голову, что с такого золотого гуся можно содрать платиновые перья, если продолжение сделать направленным на более широкого зрителя. Ну, типа, чтобы к тем, кто смотрел прошлый фильм, прибавились школота, домохозяйки и феминистки. А значит убрать излишнюю жестокость, кровь, мрачность, серьезность и глубокие мысли в сюжете, сделав его прямым, как флагшток. Дино предложил своей дочурке (уже интересно, правда?), Раффаэлле, которая непосредственно занималась данным проектом, пригласить режиссера, который легко сумеет воплотить в жизнь задание партии – Ричарда Флейшера. И мужик, шутя, справился со своей ролью.

Уже на момент подготовки к съемкам им было заявлено, что, мол, прошлое кино было слишком серьезным, что, мол, надо вернуться к первоисточникам…та-дам, комиксам о Конане-варваре, тем самым Флейшнер показал, насколько сильно он понимает в предмете. Как и было обещано, в новом фильме стало гораздо меньше насилия, чем в картине-предшественнице, зато добавилось петросянства, ибо, что может быть понятней зрителю, чем идиотские шутки. Ну, если не лукавить, то можно признать, что там попадались забавные экземпляры, но, в глобальном разрезе, этот юмор не имел большого смысла, поскольку только усиливал общий кретинизм сюжета. Как закономерное последствие всего этого, фильм Флейшнера был закидан гнилыми помидорами от критиков и гораздо хуже был принят местной публикой, по-настоящему окупившись только благодаря зарубежному прокату, что большой степени является заслугой старины Арни. Ходили смотреть не на Конана, а на Шварценеггера.

Итак, что осталось от первоисточника. Все что говорено о самом Конане в описании прошлого фильма; имя бедной Валерии; название города – Шадизар; имя королевы - Тарамис; имя колдуна – Тот-Амон; кристалл под названием «Сердце Аримана»; предположительно, книга (ну пускай свитки, ладно уж) Скелоса. Типа все.

Конан точно такой же, как в прошлом фильме – не такой как надо. Мир точно такой же, как в прошлом фильме – не такой как надо. Тарамис в первоисточнике не была сучкой. Сучкой была ее сестра-близнец Саломея – в этом и был замес рассказа. Тарамис была королевой целой страны – Хаурана. В фильме Тот-Амон превратился в свою полную противоположность первоисточнику. В противовес моложавому харизматичному, умному, смуглокожему (ибо стигиец) качку-колдуну, мы увидели какого-то старпера-дегенерата, явно белого с нездоровым интересом к перевоплощениям.

Сюжет не блещет ни глубиной, ни героями, помощниками киммерийца. Состав группы, впрочем, вполне соответствовал замыслам продюсеров и был вполне политкорректен. Карлик – клоун-идиот; старпер-колдун настолько великий, что его чуть не зажарила банда дикарей (ха-ха, как смешно); девственница-малолетка; мулат-великан; нигра-воительница, эталон феминисток. Не хватало еще эскимоса-наркомана; одноглазого, одноногого, однорукого немого горбатого инвалида; жирдяя-гомосека и умственно-отсталого. Идей в фильме Флейшнера не было. Впрочем, вру – одна осталась еще с предыдущего фильма, та самая для школоты – о том, как хорошо быть крутым. Поэтому, наверное, он так нравится целевой аудитории, которая не способна отличить первый фильм от второго. А что: и там, и там, качок с мечом. Итог: фильм «Конан-разрушитель» – поделка средней степени паршивости. Впрочем, он может весьма понравится людям, желающим посмотреть легкое кино или детскую сказку, не знающим о вселенной-первоисточнике совсем ничего. Ну, совсем.

Новеллизацию фильма накатал Роберт Джордан, создатель «Колеса Времени».

Альтернативная рецензия на фильмы «Конан-варвар» и «Конан Разрушитель»

Некоторые люди считают, что «Конану» перестало везти с кинематографом только последние лет пять, обычно вспоминая о многострадальном перезапуске нового Конана. На самом деле удачного фильма об этом киммерийце нет вообще.

Сюжет первой части, не сильно отличается от лютой сериальной херни с Конаном-Меллером. Если бы не де Камп, отчего-то решивший написать новелизацию – так вещь бы вообще не имела отношения к Хайбории. Описывать наверно бесполезно, фильм видел почти каждый. Ерунды более чем хватает, то лучшего гладиатора просто так отпускают на четыре стороны, то Конан ведет себя как последний идиот, то ломиться в башню, то бухает беспробудно, до потери сознания.

Никакого духа Хайбории нет и не было, если киммерийцы живут ну чисто чукчи в ярангах, то цивилизованные страны, которые славятся своими блистательными городами больше напоминают большие деревни, где-то на окраине Бейрута, в худшем случае – трущобах Дели. Ни о какой цивилизации вопрос даже не ставиться, сплошное варварство причем у всех. Декорации по большей частью может и не картонные, но крайне не убедительные. Причем практически в любом месте действа фильма.

Операторская работа не впечатляет, как раз на уровне 70-х годов. Саундтрек, правда, на удивление отличный. Схватки просто аховские, первые 15 минут «Царя Скорпионов» заставляют «Конана-Варвара», да и «Разрушителя», яростно и остервенено сосать багровый мозолистый хуй. Разумеется, нужно сделать скидку на то время но, тем не менее, боевая составляющая недалека от нуля.

Впрочем, примеров, когда харизматичный актер может вытащить фильм категории «В» в нечто удобосмотримое хватает: от Горца до Перевозчика 3. На роль Конана требовался сначала актер, а потом качок. Под актером понимается человек, обладающий актерским талантом, под таковым подразумевается исполнять разные роли, причем одинаково убедительно. (Вот Джонни Депп – актер, могёт и задрота и отморозка и ученого сыграть). Арчибальд Шурценфегель ни разу не актер, к актерам не относился и не относиться. Как доярке не дано играть на скрипке, так губернатору «Чугунное рыло» не дано играть убедительно никого кроме бездушных, мочащих направо и налево киборгов или им же подобных людей. Когда владелец оного «чугунного рыла» пытается играть «чюства» – тушите свет, настолько все хорово выглядит. (не зря в том же «Коммандо» финальную сцену вырезали нахер, ой не зря. Грят Арчибальд там пытался в любви признаться, видимо неудачно…)

Роль же Конана требовала именно актерского мастерства, а не кривляний в камеру, изображающих оскал. Одних мышц и пучанья глаз, навевающего мысль о недельном запоре Арчибальда, мало для исполнения роли Конана. Требовалось показать именно личность и ее харизму, стальной стержень и непробиваемые убеждения. Арчибальд исполнил роль просто варвара, волей случая попавшего в цивилизованный мир. Варвара, но не Конана, причем варвара и внешне и внутренне далеко от образа киммерийца: волосы киммерийца вдруг оказались русыми, глаза карими, рост недотягивает до роста Конана, как минимум сантиметров двадцать.

Несмотря на все это фильма окупилась (вещи подобного жанра – вообще громадная редкость и выходят не чаще раза в 5-7 лет), но вторая часть не без причины оказалась лишена подтекста и философии, скатившись к обычному боевику. Причина разумеется в великом драматическом таланте исполнителя роли ГГ, ну или в полном его отсутствии. Мощная идейная составляющая заменилась поединками, бухаловом, заебами прынцессы и подъебами варвара. Здесь Арчибальд был в своей стихии, ничего играть не требовалось, кроме роли самого себя (не рассуждающего приложения к оружию). Практически всё (декорации, персы, схватки) осталось на том же уровне, местами появились даже неплохие спецэффекты. Но и они не спасли фильм от обвинения в излишней попсовости.

Итого: для ознакомления посмотреть стоит, только не нужно ожидать слишком много. Да, там есть несколько мест, созвучных с хайборийскими названиями, как и есть то, что ГГ в фильме зовут тоже Конаном, что наверно что-то символизировало бы (типа идентичности двух вселенных), если бы актерская игра была убедительней.

Red Sonja (1985)

Режиссер Ричард Флейшер. Единственным связующим звеном с конанианой могло бы стать только то, что Арнольд Шварценеггер играл в другом фильме Конана-варвара, а также то, что персонаж «Рыжая Соня» принадлежащий перу Роберта Говарда, некогда стащили художники Рой Томас и Барри Уиндзор-Смит, а затем, изменив в ее английском имени одну букву (Sonya на Sonja), запихнули в комиксы про Хайборию, заделав подружкой Конана. Поскольку в названии фильма фигурирует «Sonja», казалось бы, речь идет о той самой героине из комиксов, даром, что внешний ее вид напоминает картинки. Но нет. То место, где происходят события вообще ни на что не похоже. Какой-то дикий, варварский мир, который может находиться в любой фэнтезийной вселенной.

Если не страдать синдромом поиска глубинного смысла, то единственной мыслью при просмотре этого фильма будет: «вон Шварц, выглядит, как Конан и меч у него есть, какого же хрена его зовут Калидор?» и все.

Фильм провалился в прокате, собрав все же больше, чем последний высер Михалкова. Его не просто закидали тухлыми овощами, его обосрали все критики, кому не лень, упражняясь в острословии споря, кто является худшей актрисой – Бриджет Нильсен, игравшая Соню или Сэндал Бергман, игравшая королеву (к слову, «победила» все-таки Нильсен). Шварц, который снялся в этом кино, только из уважения к Лаурентису, чувствуя себя перед ним в долгу, за то, что стал звездой, потом был очень недоволен тем, что у него оказалась роль второго плана (за которую ему заплатили больше, чем актерам плана первого). Считает что «Рыжая Соня» самый худший фильм, в котором он снимался и шутит, что наказывает его просмотром своих непослушных детей.

Кулл Завоеватель (1997).

Еще одна неудачная попытка воплотить достойное фэнтези в жизнь. По словам авторов, фильм создан «по мотивам» рассказов Р. Говарда. Обычно это значит, что сценаристы навыдергивали названий, имен, пару-тройку поворотных событий, перемешали все это в блендере и вывалили гедотный результат горкой на всеобщее обозрение. Примеров немало, но тут варианта два – либо снимать не отступая от текста, либо оставить персонажей, но сочинить вообще новую историю. Когда пытаются совместить – обычно выходит хрень. Так вышло и в этот раз.

Формально некоторые элементы сюжета можно соотнести с рассказом «Сим топором я буду править!», но только совсем немногое, заговор, зависимость короля от законов и способ эту зависимость выпилить. Остальное – попытка сценаристов сделать историю лучше, чем есть, привнесением любовной линии и прочей левой хуиты. Фанаты Говарда фильм люто ненавидят и есть за что, события и персонажи переписаны как чорт на душу положит: советник Ту – стал евнухом, Энарос – жрецом ныне забытого культа, а не военачальником Черного Легиона, сам Кулл так и норовит на ком-нибудь жениться, плюс к этому переврано само прошлое варвара, он на галерах был два года, а не пять лет. Сцены фильма вызывают много вопросов, особенно когда Борна сам отдает корону Куллу. На кой надо было оставлять Валке одно зажженное пламя Ахерона? И т.д. и т.п.

Убедительности в игре актеров никакой. Сцена ебли Кулла с Акивашей никакая, только пыхтенье на горизонтали среди перекрученных простыней, сцена оргазма вообще караул. В первом «Терминаторе» и то было натуральней. Финал содержит сцену поцелуя Кулла с Дьяблой, ну и то хорошо, что не половой ебли.

Хотя есть пара положительных моментов, первый: Кулл не рычит без повода «Валка!!!» и второй – блюющая подружка-гадалка Кулла. Смотрится очень смешно.

Декорации: еще хуже, чем в «Конане Арчибальде» – 2 зала в Валузии, вид на город издалека (чтоб не было ничего видно), 1 деревянный корабль, 1 уродская комната святилища. Иными словами использовался явно один павильон сразу подо все. Кулла постоянно погоняют варваром, но цивилизации вокруг нет и не видно. (Кстати о том, чего невидно, не видно Алых убийц, пиктов и Брула). В оформлении стиля фильмы засветился Кен Келли, но что он там делал совсем неясно, каменные стены, местами на них ковры, децил факелов. Не впечатлили декорации совсем.

Музыка, абсолютно незапоминающаяся, но отдающая пафосом.

Схватки, как раз на уровне «Конанов» 80-х годов, т.е. уродские и никакие. Практически все пришло прямиком из сериалов: крупные планы оружия, замедление где нужно и не нужно, никакая массовка и т.п.

Спецэффекты – просто ужасные, и настолько же насколько ужасные, настолько и дешевые. В первую очередь это бросается в глаза на столбе пламени Ахерона в святилище, но когда дело дошло до Дьяблы, сразу вспомнились вступительные ролики к РПГ 90-х годов.

Актеры, на главных ролях оказались как раз те, кто рожден для второстепенных. Кевин Сорбо исполнитель роли ГГ, в прошлом – Геркулес, в будущем – старпом царя Леонида в «Знакомстве с спартанцами», Тиа Карера – запоминается благодаря рабочему рту, тоже звезд с неба не хватает и не хватала; гадалка, Карина Ломбард – выглядит неплохо, постоянно спрашивала не нужно ли ей раздеться, но тема сисек так и осталась нераскрытой. Актеры играют на уровне обычного сериала, типа «Зины» и им подобных. Даром, что играют актеры как бы с потенциалом, но отдачи практически не видно.

Итоги: средненький фильм в бедных декорациях, без нормальной боевки, сюжета и игры актеров. Типичный фильм категории «B», посмотреть раз и забыть.

Соломон Кейн (2009).

И снова по мотивам, ибо подобного рассказа просто нет. (Прежде всего стоит отметить, что типаж угрюмого мужика в чОрных шмотках, сражающегося со Злом пошел именно с Соломона Кейна. Теперь ты понял анонимус, кто, Кейн или Ван Хельсинг первичен. Тем, кто не понял, профессор Ван Хельсинг был ученым-задротом, а отнюдь не отмороженной «росомахой»).

Итак, сюжет, здесь стоит вспомнить, что Соломон Кейн по своей сути религиозный фанатик, и для того чтобы у него была мотивация идти на другой край света достаточно обычного факта несправедливости, по отношению даже к незнакомому человеку. Не будем говорить хорошо это или плохо, главное такие люди есть и Кейн именно из них. Сценаристы определенно читали первоисточник, попытавшись свести вместе почему Кейн покинул свой дом и с каких пор стал таким набожным. Мое мнение попытка неплохая и довольно удачная.

Литературная основа безусловно использовалась, пусть и не напрямую. Характер Соломона передан верно, явных противоречий (см. фильмы «Кулл», «Конан») замечено не было.

Окружение и декорации для любого жителя Страны эльфов покажутся отвратительными и гнусными. Для тех же, кто интересуется историей, здесь нет ни малейшей выдумки, и то время (16-17 век) показано без розовых очочков: грязь, чума, болезни присутствуют в огромном количестве. Что погружает человека в ту эпоху с головой. Ибо 16-17 век не только балы, замки, охоты и Возрождение, но и засранные города, холера, регулярный голод, крысы в каждом доме, блохи и вши у каждого человека. По декорациям и эпохе определенно зачот.

Схватки, к работе с актерами точно привлекли человека с руками растущими из плеч, а не как обычно из жопы. Схватки на удивление зрелищные и опять же правдоподобные. Клинки извлекаются из плоти с усилием, и соответствующим звуком, что не может не радовать. Толково и правдоподобно, определенно зачот и в этой категории.

Спеэффекты сделаны на высоком уровне, здесь придраться снова не к чему.

Исполнитель главной роли играет убедительно (утритесь потребители барбитуры Чугунное рыло и Чугунное рыло 2). На лицо актер не знакомый, но сразу видно в роль вжился, ведет себя серьезно. Соломон что не говори человек с харизмой, да фанатик, но фанатик в хорошем смысле этого слова и даже не религиозных людей подобное настойчивое и упорное стремление к цели может только восхищать.

Итог: фильм напрямую отношения к рассказам Говарду не имеет, но вообще его вполне можно воспринимать как один из рассказов, дописанных кем-либо из продолжателей.

Телевидение

Conan: The Adventurer (1992)

65 серийный мультсериал «Конан, искатель приключений». Сюжет, значит. Однажды на Киммерию выпал дождь из волшебного метеоритного металла, их которого папаша Конана наделал чудо-оружия, а затем распродал его, в итоге чего железяки разлетелись по всему миру. ВНЕЗАПНО, оказывается, что этот чудо-металл необходим для того, чтобы призвать заточенного в другом измерении злобного бога Сэта. Колдун, пахающий на Сэта и выглядящий как помесь Пауэр-рейнджеров и Шреддера из Черепашек-ниндзя, по имени Рат-Амон, не сумев выведать каналы распространения контрабанды, превращает семью Конана в камень. Соответственно главной целью киммерийца становится снятие заклятия «Живого камня» с предков и, попутно, недопущение попадания Сэта в Хайборийский мир.

У Конана в его странствиях появляются друзья. Феникс по имени Нидл, который постоянно обзывает Конана тупым, но при этом сам обладает интеллектом валенка. Нигра, принц какого-то там черного королевства, по имени Зула. Циркачка из странствующего заморийского корована, по имени Жазмин (спойлер: в итоге, неожиданно для себя самой, оказывается благородной аквилонской дворянкой, да еще и наполовину змеелюдкой). Маг из какого-то высосанного из пальца города волшебников Зантоса, по имени Грейвульф, который ходит со своими превращенными в волков братом и сестрой, отзывающимся на клички Саша и Миша; собственно дополнительным квестом является поиск анти-спелла для них. Летающий человек из Кусана по имени Фалкнар. А также ванир по имени Снэгг. Либерасты подбором персонажей будут довольны.

Общего с первоисточником гораздо больше, чем в случае с фильмами, но не настолько, что бы можно было хвалить. Авторы мультфильма явно читали Говарда. Они знакомы с географией, именами, названиями не только относящимся к Хайборийской эре, но и к эре Турийской. Нередко брали мотивы для сюжетов из конкретных произведений Говарда о Конане. Однако ни духа, ни буквы первоисточника в мульте нет в упор. Нет никаких сомнений в том, что авторы мультфильма, держа рядом томик Говарда, гораздо больше взяли от тонны макулатуры, которой являются комиксы от издательства Марвел.

В мульте нет ничего от Говарда, кроме относительно редких имен и названий; редких попаданий в описания отдельных народностей; тонких ниточек, позволяющих опознать произведение, откуда поперта та или иная идея; и, частично, внешность самого Конана. Убрать от него дурацкие серьги и мы получим того самого Конана, который и должен быть. Пускай он очень редко вел себя как настоящий Конан, но такое бывало. Хайбория опять же перекроена по непонятному принципу, уменьшена в размерах, пусть не настолько, сколько в случае с фильмами. В Киммерии, оттуда ни возьмись, появились пальмы. Все народы, по крайней мере, севера/северо-запада – киммерийцы, ваниры, пикты, асиры и аквилонцы вдруг стали жить мирно и дружно. Зогар Саг, колдун – в оригинале один из злобных предводителей пиктов, которого Конан замочил, здесь становится, чуть ли не его лучшим дружбаном. Сэт из могущественного, внушающего страх эпического божества превращается в какого-то демона, монстра, с писклявым бабским голосом. Засилье змеелюдов, которые проникли во все уголки Хайбории, создает такое ощущение, что они заменили половину нормального человеческого населения. В оригинале, разумеется, людей змей не было. «Последователи» Камп и Картер, впрочем, ввели их в одном произведении, где малые их остатки сидят в какой-то дыре, но не долго – Конан с товарищами их вырезает. Короче говоря, косяки можно описывать мегабайтами. Полноценный, посерийный обзор можно почитать здесь: (ссылка на мою рецензию)

Те две-три серии, которые, типа, сделаны по мотивам конкретных рассказов настолько извращают идеи Говарда и их смысл, что никак иначе, как оплевыванием первоисточника это не назвать.

Впрочем, если же рассматривать мультфильм, как отдельный анимационный продукт, то высказаться можно гораздо доброжелательней. Замечательный мультик для детей школьного возраста, тех, кто не читал Говарда или, в силу свое детства не понял. В меру динамичный, в меру смешной, в меру поучительный. Вполне нормальная история о противоборстве добра и зла. О мужестве, дружбе, уважении. Детям скорее можно рекомендовать. Взрослым же людям, разбирающимся в предмете, он может быть интересен только для ознакомления. Ну а толерантным к ереси, либо страстным почитателям ее, мультфильм “Конан, искатель приключений” может понравиться и весь, если они смирятся с тем фактом, что он все-таки детский.

Conan and the Young Warriors (1994)

13-ти серийный мультсериал «Конан и юные воины», отмененный после первого сезона. Сюжет. Конан становится наставником трех юных воинов, бля, «Избранных», которые однажды должны будут стать правителями Хайбории. Уже замечательно, правда? Каждый из детишек является обладателем звездного камня, который наделяет носителя особым даром.

В ролях: Дрейгон – старший брат (на вид лет 14-16), воспитанный рыцарями Пуантена, носит на голове красную повязку, на которой закреплен звездный камень (что-то вроде алмаза). Камень дает ему возможность почти мгновенно облачаться в непробиваемый доспех (привет Пауэр-рейнджерам). Имеет заносчивый, самоуверенный характер. Из оружия имеет только кнут. Брайан – средняя сестра (13-15 лет), воспитывалась в шайке воришек Шадизара. Носит кольцо со звездным камнем, которое дает ей возможность засветить супостату в глазища и навеять ему галюнов (телега превращается в гигантского дракона и т.д.). Владеет луком, отмычками и мешочками с разными порошками, травами. Навах – самый мелкий (8 лет) братенок. Рос и воспитывался пиктами. Носит амулет со звездным камнем, который по идее должен давать ему власть над животными, но он может управлять только своим ручным мангустом, сидящим у него в сумке. Владеет пращей и все.

Рисовка и мир являются калькой из «Конана искателя приключений», соответственно все, что писалось про тот мульт, справедливо и здесь. Впрочем, к самому сюжету предшественника сабж имеет очень мало отсылок. Знак Джеббал Сага, который рисовал Зула; в одной серии Конан ищет волшебника, о котором ему рассказал некий Грей Вульф из Зантоса; а еще Конан упоминает огненную птицу, которая у него когда-то была и в шутку говорит, что съел ее. Также Конан несколько раз упоминает, что его меч сделан из металла со звезд. Все.

Вердикт этому мультсериалу можно дать, опять же, аналогичный сериалу предшественнику, с оговоркой, что «Конан и юные воины» предназначен для еще более юной аудитории. И сделать замечание, что к некоторым сериям сценарий писал Стив Перри, писатель, отметившийся в литературной «Саге о Конане».

Conan: The Adventurer (1997)

Телевизионный сериал «Конан – искатель приключений» или «Конан-Меллер». Был снят в 1997 году. Конец девяностых вообще славен тем, что снимали кучу всяких сериалов с актерами третьей категории и такими же спецэффектами. «Синдбад», «Зена», «Робин Гуд» и еще дохрена других. «Конан» не стал исключением и достойно влился в помойный ряд. (Причем одно время первые две серии продавали как полноценный фильм.)

Роль ГГ (тупорылого качка в меховых труселях, забавно корчащаего пафосную рожу) исполнил Ральф Меллер. Да-да тот самый, которого в «Универсальном солдате» обычно гундосый переводчик называл «и другие». Справедливости ради, он большего и не заслужил, пару раз скалился в камеру и грыз сырое мясо в супермаркете. И этот брильянт актерского мастерства взяли на роль Конана, харизматичного варвара, не лишенного хитрости и ума. На самом же деле схожего у Меллера и Конана разве что рост, но это нисколько не смутило мощный коллектив съемочной группы, канувшей в небытие на следующий день после закрытия съемок. (Помимо Меллера в сериале засветился чувак неплохо сыгравший «исполнителя желаний» – во всем остальном запоминающихся лиц в фильме не было). Но на деле, правда, Меллер играл, в целом, лучше всех, если конечно называть ту вакханалию, творившуюся на экране, актерской игрой.

Итак, что предлагалось увидеть? Хайборию, которая неожиданно скукожилась до трех деревень, самую большую из которых называли городом. В зависимости от места действа название города меняли. Причем смена страны не несла никаких изменений в климате, и варвар весь сериал проходил по джунглям, в меховых трусах и меховых сапогах. Видимо продюсер понимал, что одной тупой хари (Чугунное рыло 2) и десятка хижин мало для эпика, поэтому было принято судьбоносное решение использовать мощные спецэффекты. Нет, мой юный друг, не нужно думать, что это было на уровне «Синдбада и глаза тигра», о нет…! От нарисованных в 3D Max монстров натурально бросало в дрожь, а потом алюминиевый тазик нещадно содрогался под напором тугой струи блевотины. В советских фильмах 50-х годов подобные спецэффекты называли «комбинированные съемки», но даже в то время в «тупом совке», спецэффекты смотрелись в разы лучше, чем в снятом в конце 90-х Конане Меллере. Там, где не помогала продвинутая компьютерная графика (прямиком из первого Doom) использовали дым, поэтому некоторые «города» Хайбории люто напоминают окраины мегаполисов с трущобами и отсутствием канализационных люков на говнокоммуникациях.

Иногда, правда использовали настоящих монстрюков, из папье-маше и (внимание! нано-технология) переплавленных пластиковых бутылок. Если авторы хотели внушить отвращение зрителям – то они этого добились на все сто. Временами были и боссы, их делали из суперреалистик материала (поролона), причем это отчетливо видно в первой серии, когда Конан поднимает голову монстрюка в склепе, перед тем как разжиться мегамечом.

По ходу дела у Конана появлялись телки. Там вообще было много телок в идиотского вида шмотках, больше напоминавших одежду аборигенов Папуа Новой Гвинеи, нежели одежду раннего Средневековья. Телки периодически налюбливали Конана, периодически их мочили, а Конан, также периодически, мстил. Это если что, спойлер к доброй трети серий.

Бреда было столько, что до сих пор сообщество фанатов не может определиться, кто на самом деле писал сценарий к этому многосерийному высеру – наши отморозки или все-таки забугорные. Хисса Зул вдруг стал королем Киммерии; Киммерия стала королевством и заросла джунглями; разные толковые советы Хисса Зулу (за брильянты, бросаемые в воду) давал забавный скелет не вылазящий из джакузи.

Зато политкорректность была на уровне, этого не отнимешь – в компанию к Конану затесалось трое чмырей: карлик, немой и какой-то жирдяй, того гляди готовый загнуться от ожирения. Позже к ним присоединился цветной растаман-капуэровец, заменивший жирдяя, откинувшего копыта – видимо-таки, ожирение дало свое. В этой теплой политкорректной компании только Конан выглядел не таким – ну что это такое: здоровый лоб, белый, не наркоман и даже не гей? Иногда даже показывали побоища: карлик играл в ядерный стелс, метал ножи и крался аки асассин-хоббит, немой метелил вражину держаком от какого-то садового-огородного инвентаря, жирдяй просто размахивал невьебенным топором, а капуровец прыгал, как заяц, помогая полету саблей-тесаком. Конан, как ГГ и легенда имел не один удар, а целых два: снизу-справа вверх-налево (отбить удар врага) и справа-налево горизонтальный удар (вспороть живот).

Сюжет, с одной стороны как бы есть – Конан хочет убить короля своей родины, Киммерии, который колдунством убил телку, которую Конан едва знал. На этом сюжет заканчивается.

Плохая актерская игра, уебищные спецэффекты, олигофрен-режиссер, дебильный сценарий тому виной или все сразу, но сериал на редкость быстро пропал с экранов телевизоров. Что прошло практически незаметно. Фанаты Саги вздохнули с облегчением, детишки из начальной школы переключились на «Геркулеса» и «Зину».

Всю литературу о Конане можно разделить на три разных по величине раздела. К первому относится все, что написал о нем автор создатель – Роберт Говард. К сожалению, о герое на несколько десятилетий забыли, пока большие поклонники и Конана, и творчества Говарда, а также неплохие писатели сами по себе – Лион Спрэг де Камп и Лин Картер, не вывели забытого кумира обратно в свет, где он триумфально шествует и поныне, заставляя читать о нем и писать о нем. Соответственно, ко второму разделу относятся пастиши западных продолжателей, или «Западная Сага». В нем по идее можно было найти подразделы «классика» и «не классика», однако спорное это дело и неблагодарное. Здесь же, наверное, могли бы располагаться книги не о Конане, но о его мире, выпущенные, накануне, выхода MMORPG «Age of Conan» и связанные непосредственно с игрой. Но нуегонах. К третьему же разделу относится наша «Отечественная Сага». В России, Конан стал известен, в основном, благодаря фильму «Конан-варвар» и книги о киммерийце стали очень быстро популярными. На этой ниве, кто-то захотел продолжения, а кто-то бабла, а поскольку произведений зарубежных авторов было не так уж много, да и платить им надо, в конце концов, в чью-то светлую голову пришла мысль о том, что романы можно писать и самостоятельно, замаскировав нашенских авторов буржуинскими именами. Это стало началом конца и, к настоящему времени привело к тому, что теперь в России, при упоминании Конана многие корчат рожи и говорят «фу», утверждая, что более низкопробного, бездарного и отвратительного чтива, чем «все о Конане» не существует в природе. «Конины» вышло великое множество и своей численностью нашенские высеры превышают зарубежные в несколько степеней.

Итак.

Конан Говарда. Эталон. С этих произведений стоит начать свое знакомство с героем, чтобы не испортить себе впечатление о нем и навсегда не стать к нему предубежденным.

Собственно:

· Киммерия (Cimmeria, 1965) – стихотворение

· Феникс на мече (The Phoenix on the Sword, 1932)

· Дочь ледяного гиганта (The Frost Giant’s Daughter, 1953)

· Бог из чаши (The God in the Bowl, 2002)

· Башня Слона (The Tower of the Elephant, 1933)

· Алая Цитадель (The Scarlet Citadel, 1933)

· Чёрный колосс (Black Colossus, 1933)

· Тени в лунном свете (Shadows in the Moonlight, 1934)

· Ползущая тень (The Slithering Shadow, 1933)

· Колодец черных демонов (The Pool of the Black One, 1933)

· Сплошь негодяи в доме (Rogues in the House, 1934)

· Долина пропавших женщин (The Vale of Lost Women, 1967)

· Королева Чёрного Побережья (Queen of the Black Coast, 1934)

· Железный демон (The Devil in Iron, 1934)

· Люди Чёрного Круга (The People of the Black Circle, 1934)

· Родится Ведьма (A Witch Shall Be Born, 1934)

· Сокровища Гвалура (Jewels of Gwahlur, 1935)

· За Чёрной Рекой (Beyond the Black River, 1935)

· Тени Замбулы (Shadows in Zamboula, 1935)

· Час Дракона (Hour of the Dragon, 1935)

· Гвозди с красными шляпками (Red Nails, 1936)

· Барабаны Томбалку (Drums of Tombalku, 1955)

· Хайборийская Эра (The Hyborean Age, 1936) — то самое эссе.

Конан почти Говарда. Сюда относятся тексты, которые Робертом Говардом были не дописаны и закончены Кампом и Картером и те, что ими были переработаны в истории о Конане с других произведений РИГ.

· Сокровища Траникоса (The Treasure of Tranicos, 1953)

· Окровавленное божество (The Blood-Stained God, 1955)

· Дорога орлов (The Road of the Eagles, 1955)

· Кинжалы Джезма (The Flame Knife, 1955)

· Ястребы над Шемом (Hawks over Shem, 1955)

· В зале мертвецов (The Hall of the Dead, 1967)

· Рука Нергала (The Hand of Nergal, 1967)

· Волки по ту сторону границы (Wolves Beyond the Border, 1967)

· Рыло во тьме (The Snout in the Dark, 1969)

Западная Сага

Лион Спрэг де Камп, Лин Картер, а иногда Бьёрн Ниберг. Благодаря этим авторам произошло триумфальное возвращение Конана, Роберт Говард, наконец, перешел в большую литературу, которой он заслуживал давным-давно, а его произведения начали переиздаваться бесчисленное количество раз. За это мы перед Кампом и его коллегами в большом долгу. Тем не менее, надо отметить, что в тех произведениях о Конане, к которым они приложили руку, концепция вселенной довольно изменена. В ней появилось больше сказочного, градус жестокости и суровости снизился, мир четко разделился на хороших и плохих (Стигия превратилась в демоническую империю Зла, а Сэт в антагониста всего гуманного), ну и, в небольших количествах, стала проникать ересь. Несмотря на это, все их произведения характеризуются по-настоящему высоким качеством, а иногда попадаются настолько идеологически верные рассказы (например «Черные слезы»), что все ошибки этих продолжателей легко прощаются.

· Возвращение Конана (The Return of Conan, 1957)

· Конан-корсар (Conan the Buccaneer, 1966)

· Тварь в склепе (Thing in the Crypt, 1967)

· Город черепов (The City of Skulls, 1967)

· Проклятие монолита (The Curse of the Monolith, 1968)

· Черные слезы (Black Tears, 1968)

· Конан-островитянин (Conan of the Isles, 1968)

· Логово ледяного червя (The Lair of the Ice Worm, 1969)

· Замок ужаса (The Castle of Terror, 1969)

· Гиперборейская колдунья (The Witches of the Mists, 1972)

· Черный сфинкс Нептху (Black Sphinx of Nebthu, 1973)

· Алая луна Зембабве (Red Moon of Zembabwei, 1974)

· Тени каменного черепа (Shadows in the Skulls, 1975)

· Легионы смерти (Legions of the Dead, 1978)

· Народ вершин (The People of the Summit, 1978)

· Тени во тьме (Shadows in the Dark, 1978)

· Звезда Хоралы (The Star of Khorala, 1978) — авторы: Л. Спрэг де Камп, Б. Ниберг

· Самоцвет в башне (The Gem in the Tower, 1978)

· Богиня из слоновой кости (The Ivory Goddess, 1978)

· Кровавая луна (Moon of Blood, 1978)

· Под знаменем черных драконов (Conan the Liberator, 1979)

· Конан и бог паук (Conan and the Spider God, 1980)

· Конан-варвар (Conan the Barbarian, 1982) – это новеллизация фильма с Арни, поэтому по большому счету в Саге ей делать нечего.

Эндрю Оффут. Хороший писатель. Заслуженно является одним из лучших продолжателей. Его трилогия, объединенная общим сюжетом, может быть легко рекомендована для прочтения.

· Глаз Эрлика (Conan and the Sorcerer, 1978)

· Меч Скелоса (The Sword of Skelos, 1979)

· Конан-наемник (Conan the Mercenary, 1980)

Карл Эдвард Вагнер. Отличный писатель. Автор произведений о Кейне (другом), бессмертном воине-колдуне, написанном в жаре «темной фэнтези». Единственное произведение Вагнера о Конане тоже высокого литературного уровня. Правда, Хайбория, в частности страна, в которой развиваются события, Зингара, не совсем та. Несколько другой дух, другие названия, неизвестные правители и т.п. Это потом объяснили тем, что мол, о Конане есть несколько «хроник», не совсем сходящихся друг с другом. Но все это туфта, конечно. Впрочем, роман хороший. Но не совсем канон.

· Дорога Королей (The Road of Kings, 1979)

Пол Андерсон. Автор, не нуждающийся в представлении. Также написал всего один роман о Конане и его первой любви, пиратке Бэлит, события которого происходят в Стигии.

· Конан-мятежник (Conan the Rebel, 1980)

Роберт Джордан. Тоже отличный автор. Внес много хорошего в Хайборию, оставив нетронутыми и ее дух, и ее правду и, практически, главного героя. Ввел харизматичную подругу киммерийца, одновременно страстно его любящую и яростно, бешено, ненавидящую. Ее имя Карела, Рыжий Ястреб. Произведения Джордана о Конане весьма хороши, единственный, на мой взгляд, косяк, это то, что в КАЖДОМ его романе в конце рушится дворец/замок/логово главного злодея.

· Тень Властелина (Conan the Defender, 1982)

· Черный камень Аманара (Conan the Invincible, 1982)

· Сердце Хаоса (Conan the Unconquered, 1983)

· Тайна Врат Аль-Киира (Conan the Triumphant, 1983)

· Конан и огненный зверь (Conan the Magnificent, 1984)

· Ловушка для демона (Conan the Victorious, 1984)

· Рог Дагота (Conan the Destroyer, 1984) - также новеллизация фильма с Арни, также по большому счету в Саге ей делать нечего.

Джон Маддокс Робертс. По мнению многих, самый лучший продолжатель историй о Конане. Будучи при этом превосходным автором, он развил идеи Говарда, весьма ответственно подходя к исследованию материала и черпая вдохновение из тех же источников, откуда их черпал сам автор-основатель. Писал, не следуя более ранним продолжателям и местами даже противореча им (в частности де Кампу и Картеру), так как ориентировался исключительно на произведения Говарда. Романы Робертса – разной степени интересности, но, ни один из них нельзя считать плохим, и, ни один из них не нарушает, не противоречит канону, оскорбляя тем самым Роберта Говарда. Рекомендовано к прочтению.

· В чертоге Крома (Conan the Valorous, 1985)

· Победитель (Conan the Champion, 1987)

· Дикая орда (Conan the Marauder, 1988)

· Конан, не знающий страха (Conan the Bold, 1989)

· Город негодяев (Conan the Rogue, 1991)

· Конан и сокровища Пифона (Conan and the Treasure of Python, 1993)

· Конан в цитадели мрака (Conan and the Manhunters, 1994)

· Степная царица (Conan and the Amazon, 1995)

Стив Перри. Довольно неоднозначный писатель. Есть у него в саге, как неплохие произведения, так и полное дерьмо, предназначенное для детей детсадовского возраста, типа «Повелителей пещер». Если читать, то, скорее всего первых два романа. Остальные по усмотрению. В любом случае Перри не так уж плох, если исключить высер указанный выше. Его романы характеризуются более легким языком и элементами юмора.

· Четыре стихии (Conan the Fearless, 1986)

· Конан бросает вызов (Conan the Defiant, 1987)

· Повелители пещер (Conan the Indomitable, 1989)

· Хозяин тумана (Conan the Free Lance, 1990)

· Цена победы (Conan the Formidable, 1990)

Леонард Карпентер. Странный писатель. И Хайбория у него какая-то странная. Этот автор создал самое больше число романов о Конане в сравнении с остальными западными творцами в франчайзе, но только малую часть из них можно назвать хорошими. Все остальное просто ЕРЕСЬ, которую можно со всей уверенностью поставить рядом с самыми худшими высерами отечественных копроделов. Апофеоз херни, роман «Конан-гладиатор», это просто пиздец какой-то, мой юный друг. Хайбория перекроена по дебильному принципу, ну типа как если пиндосов вдруг внезапно захватит какой-нибудь Гондурас, а Конан ведет себя как натуральный малолетний долбоеб. Язык текста некоторых произведений переведенных некоей Трубициной, тоже не блещет шедевральностью. Быдловатость, анахронистичность и неуместное пошловатое петросянство, ее главные заслуги в том, что и так паршивенькие тексты Карпентера, переводившиеся ею, превратились в полный шлак. И что примечательно, романы Карпентера, переведенные другими людьми, гораздо более читаемы и не так еретичны.

· Конан и осквернители праха (Conan the Renegade, 1986)

· Конан Изменник (Conan the Raider, 1986)

· Полководец (Conan the Warlord,1988)

· В стране Чёрного Лотоса (Conan the Hero, 1989)

· Конан Великий (Conan the Great,1990)

· Конан-изгнанник (Conan the Outcast, 1991)

· Проклятое золото (Conan the Savage, 1992)

· Конан из Красного братства (Conan of the Red Brotherhood, 1993)

· Гроза Кровавого Побережья (Conan, Scourge of the Bloody Coast, 1994)

· Конан-гладиатор (Conan the Gladiator, 1995)

· На запретном берегу (Conan, Lord of the Black River, 1996)

Роланд Грин. Вообще, неплохой автор, поскольку писал не только о Конане. Романы же его о киммерийце шикарными не назовешь, но они совсем неплохи. Проблема состоит в том, что у него, в противоположность от того же Перри, язык местами слишком тяжеловесен, а сюжеты иногда отличаются причудливой нагроможденностью. Но сильно ругать в принципе не за что.

· Волшебные камни Курага (Conan the Valiant, 1988)

· Путь воина (Conan the Guardian, 1990)

· Конан против звездного братства (Conan the Relentless, 1992)

· Конан и Живой ветер (Conan and the Gods of the Mountain, 1993)

· Конан у ворот зла (Conan at the Demon’s Gate, 1994)

· Волшебный туман (Conan and the Mists of Doom, 1995)

· Конан и Властелин Смерти из Танзы (Conan and the Death Lord of Thanza, 1996)

Шон Мур. Неплохой писатель в Саге. Его романы о Конане отличаются повышенной брутальностью и кровавостью. Например, в одном из них на Конана было наложено проклятие оборотня, из-за чего ему пришлось в итоге рвать на куски человеков и хавать их свежее мясо.

· Конан идет по следу (Conan the Hunter, 1994)

· Проклятие шамана (Conan and the Shaman’s Curse, 1996).

· Конан и мрачный серый Бог (Conan and The Grim Grey God, 1996)

Джон Хокинг. О нем можно сказать немного, ибо на русский язык его единственный роман о Конане переведен не был, а в оригинале прочитать данный креатив и выводы по нему сделать пока ни у кого руки не дошли. Однако зарубежные читатели в целом намекают, что это произведение является одним из лучших продолжений в Саге.

· Конан и изумрудный лотос (Conan and the Emerald Lotus, 1995)

Гарри Тердлав. Высер этого писателя тоже на русский не переводился, но в отличие от предыдущего автора, до прочтения этого романа в оригинале, руки русскоязычных читателей дошли. Впрочем, смельчаки скоро об этом пожалели, поскольку креатив оказался полной туфтой и является одним из худших в зарубежной саге. Там Конан – эмо! Этого уже достаточно.

· Конан из Венариума (Conan of Venarium, 2003)

Переводы.

Несколько слов о переводах и их качестве. Уже выше было замечено об огрехах переводов Карпентера. К сожалению, в том или ином виде сия участь не миновала ни одно зарубежное произведение, относящееся к Говарду или его наследию. Идеальных изданных переводов пока нет и, хотя на словах намерения высказываются, пожалуй, в ближайшее время не предвидится. Есть только терпимые и более-менее приближенные к первоисточникам.

А началось все давным-давно. Одни из самых первых книг о Конане на русском языке опубликовало издательство «Эридан» в 1994 году. Этому издательству русскоязычные читатели должны быть так же благодарны, как англоязычные читатели Кампу и Картеру. Тем не менее, с качеством самого издания дела обстояли вовсе не так розово и пушисто. Часть произведений четырехтомного сборника переводилась и ранее, над частью работали впервые, тем не менее, общим их свойством является весьма и весьма спорное качество переводов.

Во-первых, причиной являлось то, что некоторые рассказы переводились не с языка оригинала, а с другого, чаще всего польского и немецкого. Причем качество польского перевода тоже было довольно скверным, а местами там вообще лгали – из «козаков» например, сделали «мунган». Поэтому нашим часто приходилось даже не переводить тексты, а пересказывать их.

Во-вторых, квалификация некоторых переводчиков оставляла желать лучшего. Вылезали такие перлы, как «Абысс» вместо «бездны» или «жрец Анус» вместо «жреца бога Ану».

В-третьих, некоторые наши переводчики не желали просто передавать текст с английского на русский. Им хотелось ТВОРИТЬ. И они таки этого добились. Делалось это следующим образом: в авторский текст добавлялись собственные вставки, представляющие собой огромный набор прилагательных, наречий, междометий и другого словесного мусора, типа с целью усиления эффекта или украшения. В итоге, например, такое предложение, как «воин шел по дороге», могло превратиться в «могучий и суровый воин, чьи мускулы бугрились под одеждой, словно волны бушующего океана, грозно шел по широкой дороге, украшенной потертым желтым кирпичом, а вокруг колыхались заросли листвы, бесконечные, словно предвечное небо». Это был гипертрофированный пример, если кто не понял. И что примечательно некоторые болезные индивиды до сих пор считают, что подобные вещи норма, да и вообще обычная литература должна писаться так же.

В-четвертых, то, что было изложено у автора, не всегда устраивало переводчиков и издательство, и просто безжалостно вырезалось. Например, в определенных случаях целые предложения и абзацы, которые некоторым казались расистскими или сексистскими, устранили бесследно.

К сожалению, многие из этих переводов переиздаются до сих пор, потому что переводить заново или дорого, или, сука, лень. Поэтому, мой юный друг, если ты когда-нибудь услышишь выражение «эридановский перевод», знай, что это самое словосочетание под собой подразумевает.

К настоящему моменту существует еще один вид типа «переводов». В произведения зарубежных авторов вклинивают героев и сюжеты из «Русской Саги», а это уже не просто добавление красивостей, кривой перевод, или ошибка – происходит уже тотальная переделка сюжета.

Русская Сага

Итак, в 1993 году российское издательство «Северо-запад», расположенное, что не удивительно в Санкт-Петербурге, ставшее потом, после определенных внутренних терок издательством «Тролль», а еще позже из-вом «Северо-запад-ПРЕСС», начало публиковать книги, посвященные исключительно Конану-киммерийцу. Вряд ли тогда это все задумывалось, как эпический материал; наверняка планировалось максимум тома два-три. Первые книги были выпущены былинным тиражом в 300000-200000 экземпляров, что просто несравнимо с 3000-ми тиражами начала двухтысячных годов. Поскольку в настоящее время эти книги трудно найти даже на распродажах в отличие от «двухтысяников», что до сих пор пылятся во множестве книжных магазинов и желтеют на солнце, окончательно теряя товарный вид, получается, что народ снес их с книжных полок, а издательство получило приличную прибыль. Пристреливать курицу, несущую платиновые яйца, никто не пожелал. И, по причинам указанным в самом начале раздела о литературе, было решено предоставить российским писателям карт-бланш на творчество в мире Конана и публиковать их творения, замаскировав гражданство иностранными псевдонимами. Считали, что типа буржуев пипл хавать будет, а наших нет. И что примечательно, так оно и есть. По крайней мере, было, на тот момент нашей истории.

Главным свойством первых отечественных изданий была их двойственность.

С одной стороны, авторы имели слабое понятие и о Хайборийском мире, и о Конане, что не могло сказаться положительно на конечном продукте. Некоторыми это все объяснялось тем, что, мол, доступа не было к творчеству зарубежных авторов, поэтому наши творцы были стеснены в знаниях, а писать что-то было надо. Но простите, извините, то же самое четырехтомное издание «Эридана» содержало и карты Хайборийского мира, и эссэ о нем, и огромную выборку рассказов о киммерийце и, сука, один из двух самых «географических» романов во вселенной – «Мститель» Кампа и Картера. Более того, часть этого самого добра фигурировала и в самих изданиях «С-З». У них даже было переведенное письмо Говарда Миллеру и несколько статьей зарубежных авторов. Так, бля, о каком информационном голоде могла идти речь? Гораздо более вероятно другое объяснение – читать было тупо лень. И что характерно это правило подтверждают последующие «творцы», некоторых из которых язык не поворачивается назвать писателями. Дело в том, что в 1996 году «С-З» стал публиковать более-менее вменяемый путеводитель по Хайбории, где подробно описывались страны, народы, обычаи и т.п. Думаешь, помогло? Хуй! Стало только хуже.

Но, с другой стороны, несмотря на слабую материальную базу, нарушение канонов и перекраивание личности Конана, необходимо отметить, что эти самые первые отечественные издания были довольно высокого литературного качества, их можно было читать, не морщась, а временами даже получать от этого неиллюзорное удовольствие. По крайней мере, они были гораздо лучше иных буржуинских произведений Перри и Карпентера. На целый класс выше.

Но потом все скатилось в говно.

Конина

В целом, качество местных изделий было на уровне природных удобрений, исторгаемых организмом естественным путем через анал. Хорошие вещи, изданные за 15 лет можно пересчитать по пальцам одной руки.

Конину можно разделить на две категории:

Категория «унылое говно». В ней запомоилась как просто отмороженная школота, искренне считающая Конана кем-то вроде царя Леонида, Кратоса, Индианы Джонса,  Бэтмена и Казановы в одном лице, так и дебилоиды, всех мастей и окрасов. Особенно отличились, мега-переводчица Хаецкая (Кракозябра или тупая пизда), которая подменяла исходный текст своими вставками (блеет овцой: «мнеееее покаааалось и всееее ещееее кажется, что де Камп и все остальные продолжатели суть есть кончееееенные деееебилы, а вот я, Елееееена Владимировна Хаееееецкая – веееееличайший талантищеееее всееееех времеееен и народов, поэтому я правила что хотеееела, у кого хотеееела и где хотеееела»); Фрост со своей овцеебческой артелью, давший жизнь целому течению невьебенного фэнтези, в основе которого лежат нашептывания мозговых паразитов и бродящий в черепе кал; и не менее достойные мужи, вроде Мэнсона, сделавшего из киммерийцев свиней, а из самого Конана – предателя Крома, мечтающего стать жрецом Митры [очередное тупорылое блеяние: «мнеееее показааааалось, что в Хайбории Митра это Иисус, а Конан – пророооок его»]

Для этого вида блевотины характерна тотальная безграмотность во всем (описании быта, стран, народов, оружия, битв, природы, наконец). Венец идиотии – Конан, скачущий на олене, быстро как стрела, по глубокому снегу, во главе стаи турозубров, да-да тех самых, от которых барсы в ужасе закапываются в снег по самые кисточки на ушах. Для подобного книжного кала характерно отсутствие вменяемого сюжета, мотивации поступков, зато есть в наличии зашкаливающая идиотия и подростковые комплексы, бочками выплескиваемые на страницы. Хайбория мало того, что противоречит как Говарду так и продолжателям, так внутри одного романа может противоречить сама себе. Конан же ведет себя как пенек, постоянно пьет, бьет всех попавшихся под руку и кричит «Кром!»

Категория «жидкий стул», для особых почитателей этой разновидности говна. Включает в себя представителей отряда приматов и разумных кольчатых мозговых глистов, посчитавших, что создатель мира Хайбории, Роберт Ирвин Говард, был неправ, и этот неправильный мир нужно срочно перекроить, добавив в него: «Властелина колец», в лице гномов-педерастов; добреньких Балрога и Моргота; злых эльфов; из «Ведьмака» ВЕСЬ монстрячий ряд и сами ведьмаки; из «Сварога» сюжет пары-тройки романов и добрый десяток персонажей.

Это булькающее тошнотворное варево было обильно разбавлено собственными задумками: говорящими парашами (параша в смысле сортир, а не Прасковья Ковалева), хай-тек вампирами с мобильниками, отрыжкой Природы и Богом Кала. Сия мощная задумка принадлежит целой плеяде доморощенных идиотов-новозеландцев, квебекского происхождения, живущих в Норвегии, прямо на Невском проспекте: Мартьянова и Ко ² (компания Копрофилов). Вся эта рать говноделов успела высрать пару тысяч километров говна, не имеющих к Хайбории вообще никакого отношения.

Тем не менее, мир, с богом Кала и Конаном-собакой показался удивительно привлекательным для когорты копрофилов от литературы и на наследии Мартьянова, с учетом его многостраничных высеров, выросли целые горы смердящего литературного кала, который несмотря на мизерные тиражи до сих пор можно свободно найти в продаже. Что лишний раз показывает его востребованность.

Тварьцы

Отдельно пройдемся по самым примечательным особям животного мира, каждый из которых является ключевым представителем, альфа-самцом (самкой), того или иного зоологического отряда вида «tvarets coninus».

Хаецкая Е.В. (Дуглас Брайан, а еще тупая пизда или кракозябра) – с этой личности началось проникновение в Сагу копромэтров. Эпохальное событие, знаменующее собой первое вхождение Хаецкой в Конину, произошло в 1993 году, буквально на четвертом томе серии. Но в первую очередь Хаецкая известна своими мега-переводами.

«Я переводила с немецкого одну книжку за другой, бодро и лихо, кое-что сочиняя от себя, если текст начинал казаться мне вялым (особенно это касалось божбы и острот персонажей). В общем, получалось не хуже, чем у переводчиков с английского».

«Мне решительно не нравились американские названия книг о Конане. Безликие и ни о чем не говорящие, кроме очевидных достоинств главного героя («меченосец», «торжествующий», «триумфатор»). Я решила придумать собственные. Так появились заголовки – «Черный камень Аманара», «Тайна врат Аль-Киира» и «Четыре Стихии»».

Вот она, первая заповедь мега-переводчика: если на твой взгляд, кажется, что что-то в переводимом тексте не так – смело правь его без раздумий! Кто ты и кто автор?!

Переводами алмаз литературы маялся недолго и начал сам сочинять. «Золото гномов» и «Песня снегов» – первые шедевральные нетленки. Ну и что, что Конан ведет себя, как осел и его наебывают все, кому не лень. Зато это наш, русский Конан, тот самый, который «семь раз подумает», но поступит как идиот. «Песня Снегов» вообще внаглую спизжена из Саги о Велсунгах. Впрочем, пиздеж со стороны вскоре войдет в привычку большинства копроавторов.Однако если говорить начистоту, и не лукавить, большая часть фанатов Хайбории и Конана закрыв глаза признает «Песнь Снегов» и «Золото гномов» не такими уж плохими вещами.

Остальные же поделки Хаецкой гораздо более худшего качества. При чтении складывается впечатление, что под звучным забугорным псевдонимом творила литературный беспредел толпа третьеклассников-имбецилов из школы для умственно-одаренных.

Поскольку поначалу все эти гнойные сочинения шли вкупе с романами западных столпов фэнтези, книги сметали в полок со страшной силой. Что дало почву для мании величия некоторых авторов, и «богиня» Хаецкая свалила из издательства нахер, на вольные хлеба. Но, как оказалось, вне Саги она никому не сдалась. Когда издательство «Северо-Запад» забилось в конвульсиях, спешно позвали «мэтра» в жанре фэнтези – кракозябру Хаецкую. Так случилось второе вхождение в Конину. Время ли тому причиной, разжижение ли мозга, или копошащиеся в башке глисты, но новые рассказы стали еще хуже старых, которые и так были далеки от категории «есть можно».

Закончилось все тем, что «потрясатель устоев» фэнтези передал свой псевдоним новенькому муженьку, Тарасу и тот отметился в Конине еще несколькими нетленками, вполне способными заменить ведро пургена.

Муженек недолго был увенчан лаврами Дугласа Брайана и последние пару-тройку лет этим псевдонимом в подыхающем издательстве называли вообще всех вшивых овец, притаскивающих свои труды в редакцию.

Не так давно чувство собственного величия Хаецкой перешло в терминальную стадию. Она прославилась очередной шизоидной выходкой, заявив, что она настолько талантлива, что все остальные просто хуйня из под ногтей, да. Ну, это помимо того разъяренного блеяния: «Перумов – сволочь и мудак, написал продолжение Великой Книги». Правда пояснить разницу между Перумовым, написавшим продолжение «Властелина Колец» и собой, Хаецкой, той тупой пиздой, что написала продолжение «Конана» – отказалась. Чем лишний раз доказала свою принадлежность к отряду парнокопытных, подвиду ебанутых при рождении овец.

Хаецкая регулярно ведет бложик и так же регулярно выставляет себя в нем ебанутой со всех сторон шалавой, т.е. той, кем она есть на самом деле. Госпожа «богиня» имеет пару десятков фанатов, которые готовы подвывать любой хуите, высранной на страницы бложика.

Мартьянов А. (он же Гунтер, он же Олаф Локнит, он же Керк Монро, он же Атли Гуннарсон, а еще Король Ктулхов, Гей Педрониус и Бог Кала). Прославился как матерый шизофреник и копродел. За то, что этот ценный кадр пришел в литературу следует сказать спасибо Хаецкой. Сей поступок на ее совести и черти ей еще это вспомнят. Впрочем, сам Мартьянов хвалит помои тупой пизды и саму кракозябру без устали, так что, по всей видимости, не только Мартьянов любит говно, но и оно его.

Литературный путь мэтра новозеландского фэнтези начался в 1996, романом «Песчаные небеса». Хотя кое-кто говорит, что роль Мартьянова в этой книге была сугубо «подай-принеси, пошел нахуй-отнеси». На фоне творящегося в то время беспредела – Конана, предающего Крома или скачек на оленях, этот роман смотрелся, в общем-то, неплохо. Ну, вылез гном, так их к этому времени как блох уже было, в остальном же получилась относительно неплохая книга от отечественных авторов. Последующие – «Берег Проклятых», «Алмазный лабиринт», отдавали вторичностью, но, опять же, на фоне шедевров от Фроста или Неграша хавались только так.

Настоящий апокалипиздец наступил в «Карающей длани», когда из хуя родился народ оборотней, плюс, в довесок, там было дохера ошибок, и «Подземном огне», где нарисовался целый народ гномов, Чужие и «Властелин Колец». (Для тех, кто не читал, Мартьянушка связал Хайборию с Среднеземьем). Венцом долбоебства стала переделка «Феникса на Мече», написанного самим Говардом. В этой компост-переработке также участвовали соавторы Мартьянова: Марина Кижина и Кирилл Стариков.

Юбилейный, 50-й том ознаменовался интервьём, который Мартьянов и Кижина взяли у Олафа Локнита, т.е. у самих себя, где и похвалили самих же себя. (А как вы думали, зачем еще нахер нужно это 20-ти страничное интервью?)

Болезнь прогрессировала, и попутно вставляя в предисловия к романам свои заметки о житии доктором в Новой Зеландии, Мартьянов заимел новый творческий псевдоним. Теперь он предстал в роли коренного квебекца, тусующегося по выходным со столпами забугорной литературы. Новые томики от СЗ радовали уже статьями Мартьянова от имени двух творческих псевдонимов (да, тоже ушиб головного мозга) Олафа Локнита и Керка Монро. Разумеется, теперь Локнит хвалил Монро, а Монро – Локнита (на этом случае шизофрении и комплексах неполноценности можно защитить докторскую).

Так появилась «альтернативная Хайбория» или просто «альтернатива». Ну, появилась и появилась, казалось бы одним автором больше, одним меньше. Однако не все так просто. Последствием появления альтернативы стало ее тлетворнее влияние на дальнейшие произведения конины, что еще больше усугубило общую шизофрению. Каждый последующий автор теперь был обязан использовать в своих произведениях наработки альтернативы, что в итоге стало изживать жалкие остатки наследия Говарда с катастрофической скоростью. «Гуру альтернативы» не устраивало практически все. Даже терминология мира. Так трудами болезного дегенерата, север-юг-восток-запад волшебным образом превратились в дебильные полночь-полдень-восток-закат, слоны в элефантусов и так далее.

Рассорившись с соавторами на почве бабла, Мартьянушка стал клепать нетленки в одиночку. Сам же копрофильный издатель одно время подписывал Лохнидом как труды самого Мартьянова, так и раскольников в лице Кижиной и Старикова.

Очередной высер назывался «Алая печать», и по копрофагской традиции вещь Говарда переписывалась в «правильную». Высер растянулся на четыре тома, сопровождался мощными пояснительными статьями новозеландского мэтра и перепечаткой одних и тех же глав в разных книгах. После этой вещи Мартьянов устроил уже тотальный срач с бывшими соавторами и, задрав нос, перестал их замечать на пару лет. Сами соавторы вязли псевдоним Джеральда Старка и написали 5-6 вещей, Разумеется, снова о гномах, оборотнях и гулях.

Лохнида отдали в чужие руки, и мэтру (название весьма прижилось – в пору своей клинической шизофрении Мартьянушка обращался сам к себе только так) осталось имя Керка Монро. Поплевав и обоссав ладони, Монро взялся за дело – перетащил в Хайборию вселенные «Ведьмака» А. Сапковкого и «Сварога» А. Бушкова. В Хайбории нарисовался спецотряд для охоты на мутантов с Конаном на правах духа. Поскольку на Литфоруме вторичность поделок мэтра регулярно подчеркивали, Мартьянушка разбавил гнусное булькающее самопальное хрючило своими задумками, чтобы ведьмаки-дербники не так бросались в глаза: добряком-Морготом, плохишами-эльфами, механическим вечным двигателем для натяжки стрел (стрел, а не тетивы, мэтру виднее!) и прочей поебенью. Черной жемчужиной таланта новозеландско-квебекского мэтра стал Бог Кала. Разумеется, Конан ему поклоняется, и, разумеется, говном.

Бурное копошение расплодившихся мозговых глистов требовало срочно придумать еще один творческий псевдоним. Так родился Атли Гуннарсон, норвег. Со страниц томика СЗ прозвучала неубедительная сказочка о том, откуда же взялся сей житель Норвегии, причем так неубедительно, что, напечатав под этим псевдонимом один роман, мэтр забил на него хуй. Ибо отзывы на сию вещь были вообще издевательские.

Последняя попытка написать что-то эпическое закончилась ничем, два тома напечатали, третий – умер по дороге, об остальных ни слуха, ни духу. Мэтр перебегал с форума на форум как ошпаренный таракан. Особенно звезде петербуржской литературы не нравилось, как выкладывают многостраничные разборы его косяков, или срывают покровы правды с того, как целые абзацы копипасты кочуют из книги в книгу, принадлежащих его перу.

Сейчас Мартьянушка жив-здоров, стал клиническим католиком, потихоньку копошится в своем бложике, тихо ненавидит бывших соавторов, и лелеет мечту издать «Подземный огонь» заново, с перепиской под другую Вселенную. Видимо там еще нет Чужих, Моргота, добреньких оборотней, гулей, целующихся взасос бородатых гномов и прочей хуиты.

Имеет преданную армию фанатов, рыл в сто, состоящую из уроненной при рождении на пол школоты и великовозрастных долбоебов. И те и другие неистово верят, что Говард тупо писал о тупом варваре и только с приходом (именно с приходом) Мартьянушки Конан стал думать, причем со страшной силой:

«Надо же, из-за этой гадости и получился весь бардак! — подумал Конан, с легким удивлением рассматривая кхитайскую отраву. — Кром и все боги! Да за эти крупицы мне могли отвалить столько, что я бы безбедно прожил до самой старости и оставил детям огромное наследство! А все Мораддин с его дурацкой честностью!»
— Попробуем, — проворчал варвар и, послюнявив палец, ткнул его в шкатулку. — Говорят, хорошо пробирает…
— Конан! — заорал Мораддин, наблюдая, как компаньон подносит палец ко рту. — Остановись!
Потомок гномов одним прыжком преодолел расстояние до Конана и ударил его по руке, в которой тот держал коробочку с зельем. Шкатулка улетела в сторону, варвар издал недовольный возглас, а драгоценный порошок лотоса просыпался в пыль и, подхваченный ветерком, разлетелся по двору.
Варвар неодобрительно посмотрел на Мораддина, постучавшего себя пальцем по лбу, словно говоря: «Шемит совершенно прав — сходи к лекарю!»

Фанаты, надо отдать должное, очень преданные, и готовы отмазать любую хуиту, не жалея себя. Хуиты с каждым разом все больше, поскольку мэтр – типичный эльф, не отличает член от оглобли, но, тем не менее, пытается что-то изобретать. Фанаты (тоже, естественно, эльфы) истово отстаивают точку зрения, что в любом волшебном мире любая хуита возможна. Вопрос о различиях фэнтези и хуиты ставит их в тупик. Особо упертые фэны делятся с быдлом чертежами вечных двигателей, возможных уже в эпоху раннего Средневековья и прочей лютой хуйней.

Донован Фрост. Эльф в кубе. Отметился двумя бессвязными романами, «Копье Крома» и «Храм Ночи». В соавторах замечены барбитураты для свиней, выпарка из мочи северного оленя, крысиные хвосты и дружный коллектив мозговых глистов, неистово сношающих мозг в три смены. Ничем другим объяснить вот такое – нельзя.

«Именно в это время года у самок начиналась течка, и гордые и невозмутимые королевы севера устремлялись на поиски родного стада. В такие дни, заслышав трубный рев, призывный и одновременно — грозный, медведи спешили укрыться в берлогах, барсы — зарыться в снег по самые угольно-черные кисточки на ушах, урча и рыча разбегались хищники помельче, и даже орлы с воронами старались взлететь поближе к рваным, несущимся в бешеных потоках бурь облакам.

Конан уже давно не мог управлять своим оленем — благородное животное спасало свою жизнь, и пока стадо неслось следом, олень как стрела летел над сугробами и снежными холмами».

Все подчинено одной мысли – сделать все как можно круче и эпичнее. Сюжет, мотивации, герои – все вторично. Главное чтоб покруче было. Сюжет формально есть, аквилонцы желая устрашить западный клан киммерийцев нападают на восточный. С коим у западного непрерывный срач. Сотонинский план приводят в исполнение. Пятнадцатилетний Конан, как и положено неистовому киммерийцу мстит, совершая ночной рейд по горам, верхом на северном олене во главе стаи турозубров. Выпиливает половину врагов (но не больше роты), хватает зачем-то языка и ныкается в горах. Тут-то он осознает, что оружия у него все еще нет, и находит мегамеч, под названием «заебательский лом». Конан мастерски устраивает засаду в духе «Джон Рэмбо против цыплят»: кому вспорет живот ломом, кому гвоздем из децкого киммерийского арбалета череп пробьет, короче ведет себя как истинный защитник Великой Киммерийской стены, выросший на подвигах предков, когда-то распечатавших коробку пиздюлей залетным стигийцам, намеревавшихся затариться волшебным песком для волшебных куличиков. Как только Конан убивает всех, роман заканчивается.

Пару лет об авторе ничего не было слышно, видимо его лечили от зависимости, вызванной злостным употреблением психотропных веществ. После прохождения курса реабилитации пейсатель притаранил в редакцию свой новый многостраничный эпик. Что в очередной раз подняло вопрос о ненадлежащем лечении в психиатрических лечебницах закрытого типа.

В этот раз предлагалось прочитать о Конане и его бытности королем. Вышла как обычно атомная хуита, по степени накала хуйни мало сопоставимая с чем либо в принципе. Поэтому суть романа не может быть передана словами. На этом творческий путь Фроста закончился.

Серж Неграш – это имя стало нарицательным для пописывающей школоты. Обычно сюжет не стоит выеденного яйца, а сама писанина обильно сдобрена подростковыми комплексами. Но нет худа без добра, и Неграш, в отличие от своих соседей-соавторов по навозной куче обычно не забывает что писал на предыдущей странице, и на фоне тотальной беспросветной хуиты из под жопы новозеладских мэтров и к ним примкнувших,  некоторые моменты смотрятся не плохо. Правда, их очень мало. К слову сказать, вещи Неграша написанные вне Конины можно читать не испытывая позывов к рвоте.

Есть еще три-четыре десятка пейсателей, ставших на Тропу Бога Кала, которые открыли для себя рецепт написания очередного тома: взять ГГ (тупой, вонючий варвар, из шмотья на нем только черные кожаные труселя, и двуручный меч на спине), в количестве одной штуки, телку ГГ (купола и стрельчатые жопы приветствуются), толпу врагов (муравьеды-людоеды, Страпон Нергала, колдуны и т.д.), замесить содержимое с помощью сюжета, надиктованного непрерывно сношающими мозг мозговыми глистами, и изложить его языком второгодника-двоечника из школы для умственно-отсталых. Роман признается особо удачным, если местами в нем встречается слова «Конан», «Кром», «сокрушил член Нергала», «Бритуния», «Тарантия». Если помимо этой поебени встретиться «Алое Пламя Равновесие несущее не сущее, а сущее несущее» – у этой порции кала есть все шансы на переиздание. Причем, под другим названием. Типа для особо преданных фанатов (пьющих жидкий кал запоем), которые увидели новое название старой вещи и готовы приобрести тот же кал, но под другим названием. Была «Булькающая Блевотина», стало «Блюющее бульканье Иштар». Авторами являются всякие Хариссы, Самбариусы, Дэны, Довнованы и прочие отрыжки Сотоны.

Итог: стараниями всех вышеперечисленных говноделов отечественная Сага (Конина) сошла на нет. Желающих покупать дерьмо с каждым месяцем все меньше, к большому сожалению копрофильного издательства и копрофильных авторов читатели не хватают с книжных полк магазинов романы, только потому, что на ней написано «Конан». Сами авторы объясняют свою повальную неграмотность и дебильность злобными происками редакторов, редакторы в свою очередь верещат резаными свиньями об отмороженном жестяке, что приносят аффтары. Истина, как водится, посередине и, видимо, волосатые щупальца к исходному дерьму прилагают как редакторы, так и авторы. Поэтому анально возмездить следует и тех, и других.

Но, тем не менее, есть и вполне достойные вещи, которые заслуживают внимания. Это в первую очередь романы Брэнта Йенсена, которые на фоне беспросветной хуиты вообще смотрятся на отлично, некоторые романа Криса Уэйнрайта, и пара-тройка вещей типа «Западни».

Детство

Родился Роберт Говард в штате Техас. Он был единственным сыном разъездного сельского врача, доктора Исаака Мордекаи Говарда и его хронически больной туберкулезом жены, Эстер Джейн Ирвин Говард. Оба его родителя имели предков-конфедератов, впрочем, американская Гражданская война сделала так, что от вышеизложенного факта будущему писателю пользы не было никакой. Юные годы Говард провел в странствиях по разным городам и поселкам – местным центрам скотоводства и бурно развивающимся сырьевым новостройкам.

Разговоры с ветеранами Гражданской войны, техасскими рейнджерами; истории и страшилки, рассказываемые ему его бабушкой и бывшими рабами; посещения старых фортов и исторических достопримечательностей; страстное увлечение кровавыми историями покорения Дикого Запада, его легенды, различные сказки и небылицы, сыграли огромную роль в формировании личности будущего писателя.

Огромное влияние на Говарда оказала его мать. Однажды у его родителей ухудшились отношения. Причинами могли стать: с одной стороны финансовые проблемы отца – он любил вкладывать деньги в рискованные предприятия, обещающие быстрое богатство, где чаще чего прогорал; а с другой, Эстер, почему-то стала считать, что вышла замуж за человека ниже ее по социальному классу. В итоге мать Говарда отрицательно смотрела на роль отца в воспитании сына. Плохо это или хорошо, ясно одно: Эстер очень сильно повиляла на рост интеллектуального развития Говарда. Она привила ему любовь к поэзии и литературе, каждый день читала по памяти стихи и всегда поддерживала его писательские попытки. В итоге Роберт не забыл доброты матери, сильно ее любил, а прогрессирующая болезнь Эстер заставила его считать окружающую действительность жестокой, бесчестной и бессмысленной.

Несмотря на то, что Говард любил и читать, и учиться, он считал, что школа ограничивает его и ненавидел любого, кто имел власть над ним. Наблюдения за школьными задирами и драки с ними, заставили Говарда размышлять о вездесущности зла, о том, что везде можно найти врага, а также научили его ценить силу и жестокость. Будучи сыном врача, он отлично знал, каковы могут быть последствия несчастных случаев и насилия, а также то, как их количество может увеличиться вследствие роста преступности, закономерного там, где случается «нефтяной бум». Полученные из первых рук новости о перестрелках, линчевании, междоусобицах и набегах индейцев выработали в нем чисто техасское, жесткое и суровое мировоззрение.

Говард серьезно увлекался боксом. В то время, бокс был самым популярным видом спорта в США, сравнимый наверное только с футболом в России. Знаменитые боксеры того времени так вдохновили Говарда, что он вырос страстным поклонником всех видов особо жестоких, опасных видов поединков. Особенно ему нравился тип боксеров, получивший прозвание «железный человек». Это были крутые бойцы, которых нельзя назвать большими специалистами в искусстве боя, но зато они могли выдерживать такие удары и столько их, что более слабый человек от таких повреждений скорее всего бы умер. Вдохновленный их примером, Говард начал поднимать тяжести , практиковаться в боксе и борьбе со своими друзьями и прочел все по предмету, что можно было найти. Любовь к боксу он сохранил до конца своей жизни.

Его фанатичная любовь к чтению, прирожденный талант прозаика, а также одобрение учителей, побудили в Говарде желание стать профессиональным писателем. Уже лет с девяти он начал писать разные истории, по большей части исторические фантазии о викингах, арабах, да и вообще про битвы и кровопролития. Авторами, которые особенно сильно повлияли на творчество Роберта, были Джек Лондон – своими историями про реинкарнацию и прошлые жизни, Редьярд Киплинг – произведениями о путешествиях по всему миру и стихами, и Томас Балфинч – этот человек знаменит тем, что являлся составителем антологий по классическим мифам и легендам. Друзья считали, что у Говарда фотографическая память, он часто удивлял их своей способностью рассказывать по памяти огромные отрывки стихотворений, которые он до этого прочел всего один-два раза.

Когда Говраду стукнуло тринадцать, его отец перевез семью в городок, расположенный в центре Техаса, под названием Кросс Плэйнс, где они и проживали до конца жизни Роберта. Исаак купил там дорогущий дом и потратил много денег в разные улучшения (водопровод, газ, электричество), чего еще не было ни у кого в округе. Чем, скорее всего, несколько примирился с Эстер.

В этот же год Говард совершил открытие, которое стало, пожалуй, одним самых важных для его будущей литературной карьеры. Он нашел книгу, в которой излагались скудные факты и множество легенд, касающиеся варварского племени, проживавшего в древней Шотландии. Это были пикты. Прозванные за татуировки, которые они наносили на кожу, успешно противящиеся экспансии римских легионов пикты поразили воображение Говарда и породили в нем любовь к варварам и людям, чуждым цивилизации, живущим в постоянных трудах и битвах, но зато обладающим великой свободой и силой. С этого времени пикты стали своего рода музой Роберта. В разнообразном виде появлялись они у него во множестве произведений различных жанров, одновременно помогая Говарду тематически связывать свои работы.

В 1920 недалеко от Кросс Плэйнс обнаружили нефтяной фонтан и это ранее тихое местечко превратилось в бурно развивающийся сырьевой город. Тысячи людей примчались сюда в поисках богатства. Из пустого места развился бизнес, появились различные компании и предприниматели, и одновременно вырос уровень преступности. Говард испытывал ненависть к этому промышленному подъему и презирал понаехавших людей. Он и раньше плохо относился к нефтяным бумам, но после того, как увидел, что подобное событие сотворила с городом, ставшим ему родным, степень его недовольства возросла многократно. Население Кросс Плэйнс из 1500 человек очень быстро перевалило за 10 000, городок пострадал от переселения, а огромное количество автомобилей практически уничтожило все местные дороги. Регулярные драки, кражи, азартные игры, разбой, подняли уровень преступности до небывалых высот. Упавшее с неба на город богатство увеличило местные доходы, но и чрезвычайно усложнило работу местной полиции. Тем не менее, часть прибылей была направлена властями на улучшение социальной сферы – построили школу, завод и новые гостиницы. Все вышеперечисленное не могло не повлиять и на мировоззрение Говарда и на его творчество.

В пятнадцатилетнем возрасте Роберт познакомился с литературными журналами и творчеством тех ключевых писателей, кто наполнял такие издания содержимым. В течение следующих нескольких лет Говард создал ряд героев – техасца Эль Борака, ковбоя Стива Эллиона, мстителя пуританина Соломона Кейна, а также последнего короля пиктов – Брана Мак Морна. Свои рассказы молодой Роберт Говард стал рассылать по тем журналам, которые его так заинтересовали. К сожалению, следовал отказ за отказом в публикации, и в отсутствии наставников и иного рода помощи, Говард начал сам учиться писать, изучать книжные рынки и оттачивать стиль и мастерство.

Отрочество

Осенью 1922 Говард временно переехал в Браунвуд, город неподалеку, для того чтобы окончить среднюю школу. Тут он впервые познакомился с людьми, которые разделяли его интересы не только в спорте, но и в истории, прозе и поэзии. Двое самых важных из них – это будущие друзья Говарда – Тевис Клайд Смит и Труетт Винсон. Вместе они писали любительские газеты и журналы, обменивались друг с другом длинными письмами, наполненными поэзией и мыслями о жизни и философии, поддерживали друг друга в творчестве. Труетт представил Говарда местной газете, в которой рассказы будущего создателя Конана были опубликованы впервые. Два его произведения даже удостоились золотой и серебряной награды.

Роберт Говард окончил школу через год и вернулся в родной город. Он сохранил связь со своими друзьями и часто с ними переписывался. А еще после возвращения он решил набраться физических сил. Для чего разработал специальные упражнения, в числе которых было каждодневное срубание дуба и разделка его на дрова, поднятие тяжестей, бой с грушей и прыжки. В итоге он из костлявого мальчишки превратился в сильного мужчину с развитой мускулатурой.

Позднюю юность Говард провел, меняя различные рабочие места, которые весьма не любил. Он был уборщиком хлопка, клеймовщиком скота, перевозчиком мусора, бакалейщиком, офисным служащим, продавцом содовой, стенографистом, упаковщиком инструментов при землемере, а также писал новости с нефтяных полей.

В 1924 Роберт Говард снова временно отбыл в Браунвуд, для того чтобы прослушать курс стенографии в местном колледже. Он бы конечно предпочел вместо этого литературный курс, но ему не разрешили. Скорее всего, виновным в этом был его отец, не желающий оплачивать образование, которое потом не пригодится ни для какой важной, по его мнению профессии. В этот же год после огромного числа отказов, Роберт продал свой первый рассказ в журнал под названием «Странные истории», который станет позднее наиболее знаменитым, памятным классическим журналом, в основном благодаря влиянию именно Говарда и двух его не менее знаменитых коллег – Говарда .Ф. Лавкрафта и Кларка Эштона Смита.

Теперь, когда началась его литературная карьера, Говард бросил колледж в конце семестра и вернулся домой. Вскоре он узнал, что еще один рассказ был принят для публикации. В это же время Говард попытался написать свой первый роман, отдаленно автобиографический. Произведение вышло сыроватым, среднего качества и, в итоге, не публиковалось при жизни автора. Тем не менее, оно представляет интерес для библиографов Говарда, потому что содержит много личной информации о «создателе Конана».

В этот период своей жизни Говард решил начать и музыкальную карьеру. Он пожелал научиться играть на скрипке и начал искать учителей. Первым стал странствующий музыкант, к сожалению, он вскоре уехал в Мексику; вторым – шотландец, который внезапно скончался; третьим – немец, отказавшийся мошенником и вынужденный в итоге покинуть город, чтобы не попасть в руки шерифам. В итоге с музыкой у Горда ничего не вышло.

Первые публикации

Итак, рассказы Роберта Говарда начал покупать журнал. К сожалению, правила были таковы, что плата приходила после публикации. Поэтому Говарду приходилось работать. Сначала он был журналистом в газете – снова нефтяные новости, которые он ненавидел; далее на почте, откуда вскоре ушел, потому, что там мало платили; потом в топливной компании, которую бросил, не пожелав подчиняться боссу-самодуру; следом он стал помощником землемера, а затем стенографистом в нефтяной компании.

Одновременно, в соавторстве со своим другом, Тевисом Смитом, Говард усилено упражнялся в стихотворчестве, результаты которого часто публиковались в журналах. Лучшие из стихотворений заслуженно могут именоваться классикой, при этом они сохраняют авторский стиль Говарда, будучи наполненными сценами кровопролитий, мрачной атмосферой, мистикой, картинами войн и грабежей. Попытки опубликоваться в более серьезных, книжных изданиях, впрочем, не увенчались успехом. По мнению редакторов, стихи были слишком мрачными и жестокими. В конце концов, Роберт почти отказался от поэзии, посчитав ее роскошью, которую он не может себе позволить, и полностью сосредоточился на прозе. Стихи же если и писал, то короткие и редко. Тем не менее, его стихотворные экзерсисы сыграли огромную положительную роль, придав последующему творчеству Говарда свойства «прозы в стихах», наполнив завораживающими, яркими образами и внутренней силой.

Примерно в это время произошел занятный эпизод. В журнале «Странные истории» должен был опубликоваться рассказ Говарда, который впервые для молодого писателя предполагался стать главной темой номера, а название истории, выведено на обложку. Эти планы чуть было не сорвались, поскольку в редакции умудрились потерять единственную копию произведения. Говарду пришлось ночами писать по памяти, восстанавливая утраченный манускрипт. Когда он закончил, потерянное нашли, впрочем в журнале опубликовали именно вторую версию, выплатив писателю денежный бонус за доставленные неудобства.

Роберт Говард стал регулярно издаваться в журналах, но, тем не менее, продолжал работать – бросив должность стенографиста, он устроился в один из магазинов. Работа была довольно изматывающей, она ему очень не нравилась, и он вынужден был тратить много времени на длинные смены. Это не могло не сказаться на его здоровье. Он довел себя до психического истощения. К счастью однажды он познакомился с человеком, благодаря которому Говард начал участвовать в боксерских матчах, которые в итоге стали очень важной частью его жизни. Бокс и творчество оказались теми единственными вещами, благодаря которым он мог сорвать свое чувство злости и неудовлетворенности.

В 1926 Роберт Говард бросает ненавистную работу и снова отправляется в Браунвуд, снова в колледж, на курс бухгалтера-счетовода. Здесь он принялся за написание работы, которая станет самой важной в его карьере. Ей он посвятил примерно год, продолжая, разумеется, писать и другие рассказы. Сдав экзамены, он закончил это произведение, назвав его «Королевство теней». Этот труд стал настоящим экспериментом над жанрами – объединив элементы фэнтези, ужасов, мистики и мифологии с исторической романтикой, боевиком и темой холодного оружия, Говард создал конструкцию никогда не существовавшую ранее, новый стиль прозы, который позже стал известен, как «меч и колдовство». В главной роли выступал Кулл, варвар-предшественник Конана. Когда история вышла в свет в августе 1929 года, она произвела эффект разорвавшейся бомбы, вызвав огромный восторг у читателей.

К Говарду пришла настоящая популярность, к нему подобрели другие журналы. Он продолжил экспериментировать с жанрами. Писал рассказы о Кулле, Соломоне Кейне, а позже создал Стивена Костигана. Произведения о последнем, повествовали о моряке-боксере, были написаны в юмористическом ключе и встретили теплый читательский прием. Так одна из любимейших страстей Говарда – бокс, стала для него источником дохода и популярности.

Профессиональная карьера

Итак, в возрасте двадцати трех лет, появившись из какой-то техасской глухомани, Роберт Говард стал знаменитым, начал заниматься писательской деятельностью на постоянной основе, зарабатывать большие деньги, его рассказы переиздаваться и даже его отец, ранее неодобрительно смотревший на увлечения литературой, начал хвастаться успехами сына. Говард бросил колледж и больше никогда в жизни уже не занимался обычной работой, которую так ненавидел.

В 1930 году начался «кельтский период» творчества писателя, во время которого он заинтересовался историей кельтов и своим собственным ирландским происхождением. Он даже слегка подучил гаэльский и выдумал персонажей ирландцев - Турлоха О’Браена и Кормака Мак Арта. Немного позже он обратился к своей первой любви – пиктам. В это же время к большому восторгу Говрада появился новый журнал – «Восточные истории». Здесь он мог издавать ранее невостребованные сюжеты, о различных исторических эпохах, битвах, что происходили тогда и экзотическом мистицизме. В течение четырех лет существования журнала Говард написал истории, которые могут поспорить даже с его лучшими произведениями о Конане по своему размаху и великолепию. До закрытия журнала, Роберт успел издать там большое число всевозможных рассказов, повествующих о различных исторических периодах, начиная с заката римской империи, заканчивая средними веками и Ренессансом, с событиями, происходящими и в Европе, и в Средней и Дальней Азии. К сожалению, в связи с Депрессией журнал был закрыт, оставив некоторые рассказы писателя без публикации.

В августе 1930 года, происходит еще одно важное событие. Говард написал в редакцию «Странных историй» письмо, где очень хвалебно отзывался об одном из рассказов Г.Ф. Лавкрафта. Редактор же решил переслать это послание самому будущему классику ужаса. Лавкрафт очень тепло ответил автору письма, и вскоре между двумя ветеранами журнала началась обширная переписка, которая продолжилась до конца жизни Говарда. Как следствие, Роберт Говард быстро стал членом «Круга Лавкрафта», группы писателей и друзей, связанных корреспонденцией через Лавкрафта, обменивающихся мнениями, идеями и поощряющими друг друга на писательском поприще. Говард получил прозвище «Боб два пистолета» и в течение нескольких последующих лет внес немалый вклад в развитие Лавкрафтовских мифов Ктулху.

Переписка между Лавкрафтом и Говардом содержала, среди всего прочего, объемные дискуссии о частом элементе творчества последнего, идеи «варварство против цивилизации». Говард, считал, что цивилизация по природе своей извращена и ненадежна. У Лавкрафта же была противоположная точка зрения. Он считал цивилизацию высшей формой человеческого развития и единственным путем эволюции. Все это привело к добродушным и интеллигентным спорам, что впрочем, не портило их отношения.

Внезапно наступила Великая Депрессия. Многие журналы увеличили периодичность издания, а некоторые закрылись навсегда. В связи с этим Говард потерял часть рынка, заинтересованную в его рассказах (например, историко-приключенческих и спортивных). Это сильно сказалось на благосостоянии писателя. Более того, сбережения Говарда, которые он хранил в одном из банков, сгорели, поскольку тот обанкротился, а после того, как остатки средств были переведены в другой банк, того постигла та же судьба.

Впрочем, этот сложный период и стал тем временем, когда появился Конан.

Конан

В начале 1932 года Говард совершал одно из своих частых путешествий по Техасу. В местечке под названием Фредериксбург, в дождь, наблюдая за угрюмыми холмами, окутанными туманом, он выдумал страну под названием Киммерия, чрезвычайно суровый северный край, родину грозных варваров, вскоре написав стихотворение под одноименным названием. В это же время Говард придумал и Конана.

По возвращении домой, писатель развил идею, породив новый мир – Хайборийскую эру, наполнив его разнообразнейшими странами, народами, чудовищами и магией. Говарду нравилась история, и он любил писать исторические рассказы. Однако серьезные исследования по предмету требовали слишком много времени, ибо Говард не желал допускать лжи и неточности. А надо было еще, и зарабатывать на хлеб. Хайборийская эра, чьи разнообразные декорации были схожи с настоящими местами и историческими эпохами, в то же время, не являясь ими, позволили Говарду писать псевдоисторические произведения, избавившись от серьезного вопроса аутентичности. Через некоторое время он написал эссе под названием «Хайборийская Эра», где выдуманный им мир был подробно детализирован, нарисовал два эскиза карт, и набросал небольшой текст под названием «Заметки о различных народах Хайборийской эры».

Первые три произведения в данном сеттинге не были приняты редакцией. По их мнению, подход Говарда к изображению откровенных сцен и определенное поведение главного персонажа были чересчур смелы даже для «желтых журналов». Говард учел мнение редакции, один рассказ переписал, один написал, и эти уже были приняты без возражений. Конан появился в печати в декабре 1932 и стал таким хитом, что Говард легко сумел опубликовать 17 произведений о киммерийце, встречаемых с неослабевающим интересом, в течение трех лет.

В этот же период Говард продолжил работу с другими рассказами, выдумывая сюжеты, персонажей, ослабевая к ним интересом, а потом снова возвращаясь уже с новым энтузиазмом. Появился еще один герой, тоже довольно значимый в творчестве Говарда. Джеймс Эллисон. Это техасец-инвалид, который вспоминает свои прошлые жизни, в том числе и Хайборию, тем самым связывая воедино исторические и вымышленные эпохи.

В 1933 году Говардом заинтересовался британский издатель, Денис Арчер. Имея цель опубликовать рассказы Говарда у себя на родине, уже в книжном варианте, он отправляет письмо писателю с просьбой познакомить его с Конаном более подробно. В ответ, Роберт посылает свои лучшие рассказы о киммерийце. Несмотря на то, что Денис Арчер остался, по его словам, «чрезвычайно заинтересованным», он отказывает в публикации, ссылаясь на то, что местный читатель имеет предубеждение против коротких рассказов и предлагает Говарду написать роман.

Писатель учел это предложение и стал пытаться написать роман. Сначала это был «Альмарик», к Конану, впрочем, никакого отношения не имеющий – это была фантастика в стиле произведений Берроуза о Джоне Картере. Говард бросил его написание на середине. Следующая попытка также не состоялась как роман, однако превратилась в рассказ о Конане «Барабаны Томбалку». В третий же раз усилия Говарда увенчались успехом. Роман под названием «Час Дракона» в итоге стал одним из самых лучших произведений создателя Конана. Говард отправил рукопись в Британию, но, к сожалению, английская публикация так и не состоялась – обанкротился издатель. Тем не менее, роман позже появился в США, все в тех же «Странных историях».

Говард постепенно стал терять интерес к Конану и больше обращать внимания на тему Дикого Запада. Начал работать с Отисом Адельбертом Кляйном, бывшим коллегой, ставшим теперь его агентом. Тот поощряет Говарда на работу с другими жанрами, с целью продвижения на иные рынки. Роберт Говард пишет «мистические вестерны», (снова создав новый жанр); детективы, впрочем, недолго – эта тема ему не нравится; приключенческие рассказы об Эль Бораке в сеттинге первой мировой войны и юмористические вестерны. Последние стали одной из самых коммерчески успешных серий Говарда. Истории о Брекенридже Элкинсе, написанные в сатирическом ключе, схожем с произведениями о моряке Костигане, повествовали о гипертрофированной, карикатурной версии самого Говарда. А еще Роберт продал несколько «остреньких» историй, которые в то время считались мягкой порнографией, но по нынешним меркам это не более чем невинные романтические истории.

Единственная известная истории девушка, с которой встречался Говард, была Новалин Прайс, бывшая подруга Тевиса Клайда Смита. Историю об их двухлетних отношениях можно прочитать в книге «Тот Кто Ходил Один», или посмотреть ее экранизацию в фильме «Весь огромный мир», с Винсентом д’Онофрио и Рене Зеллвегер в главных ролях.

Последние месяцы

К началу 1936 года все творчество Говарда было посвящено вестернам, его роман в этом жанре был опубликован в Англии в книжном формате в 1937 году (посмертно). В целом его финансовое состояние было весьма благоприятным. Тем не менее, жизнь для Говарда становилась все труднее. Все его друзья переженились, отдались работе, Новалин Прайс уехала в другой город получать образование, а, казалось бы, самый надежный партнер Говарда – журнал «Странные истории», сильно ему задолжал. Но самое важное, рушилась его личная жизнь. После десятилетий борьбы с болезнью, его мать стала близка к смерти. Постоянный присмотр за ней, частые путешествия в различные санатории с целью ее лечения, в которых Говард сопровождал Эстер, привели к тому, что он практически перестал писать, совсем не находя времени для творчества.

Что-то начало зреть в его голове. За несколько недель до смерти он отправил своему агенту инструкции о том, что надо делать в случае его гибели, написал завещание, одолжил револьвер .380 калибра у своего друга Линдсея Тисона и купил участок на кладбище для всей семьи. В июне 1936 года Эстер впала в кому, из которой уже никогда не вышла. Говард со своим отцом и друзьями стали дежурить в больнице. Он мало спал, пил много кофе и с каждым часом становился все более и более подавленным. Утром 11 июня, узнав от медсестры, что надежды больше нет, Говард вышел на улицу, сел в автомобиль, достал из бардачка пистолет и выстрелил себе в голову. Быстро выбежавший отец вместе с другим врачом попытался помочь, но сделать уже ничего было нельзя.

Многие годы после самоубийства Роберта Говарда ходили разные слухи о его психическом здоровье. Даже во время его жизни многие согорожане, считали, что он не в своем уме. Некоторые предполагали, что у него был Эдипов комплекс, другие находили признаки клинической депрессии и так далее. Все подобные слухи и предположения исходили, что характерно, от психологов-самоучек, у которых знания по предмету были дилетанскими. Даже Лион Спрэг де Камп высказывал подобные заявления, пока его не заставил замолчать Гленн Лорд.

Доктор Чарльз Грамлич, доктор психологии, исследовав дело Говарда не нашел никаких подтверждений какой ни было ментальной болезни и заявил, что психологи-самоучки могут сделать выводы об обратном только потому, что совершенно ничего не знают о личной жизни писателя.

Что писал

Среди обширного творчества Говарда, можно выделить произведения знаковые в его карьере, запоминающиеся по каким-то основаниям и просто характеризующие его многосторонние взгляды и мировоззрение. Исходя из такого принципа, его наследие можно подразделить по двум признакам. По главным героям, которых он наделал множество и они при этом остались интересными, харизматичными и запоминающимися, и по жанрам, с которыми он широко экспериментировал, причем успешно.

· Герои

Конан. Варвар из Киммерии. Самый известный персонаж Говарда. Подробней о его мире уже говорилось выше. Фильмы о нем, с Арнольдом Шварценеггером в главной роли, известны не менее, чем сам герой.

Кулл. Варвар, как и Конан. Атлант. События, повествующие о нем, происходят во времена Турийской эры, существовавшей за 10 000 до Хайборийской эры. Как и Конан он становится королем цивилизованного государства. Связь Конана и Кулла не исчерпывается этими схожими признаками. Киммерийцы – это прямые потомки атлантов. Таким образом, между двумя этими персонажами есть и определенное родство. Это же сходство не означает, что эти два героя идентичны. Существует огромное различие, как в стиле, как в смысле, так и в философии. О Кулле был снят фильм с Кевином Сорбо в главной роли.

Джеймс Эллисон. Техасец-инвалид, вспоминающий свои прошлые жизни. Широко раскрыта тема реинкарнации. Воспоминания связывают воедино выдуманный и реальные миры.

Бран Мак Морн. Последний король пиктов, медленно умирающего древнего народа, проживающего в описываемый период на севере Британии. Ожесточенно боролся с римским владычеством.

Кормак Мак Арт и Вульфере крушитель-черепов. Друзья-мореплаватели. События происходят в годы, следующие после падения Рима. Время действия данных рассказов – период темных веков; массовой миграции варваров: вандалов, готов, бургундцев; и, разумеется, непрестанных конфликтов.

Турлох О’Браен. Ирландец 11 века. Затрагиваются темы викингов; столкновения язычества и христианства, в котором последнее начинает проигрывать; ну и крови и сражений, естественно.

Агнес де Шатильон. Французская простолюдинка, не пожелавшая пойти под венец и разделить незавидною женскую долю забитой селянки. Убила жениха на свадьбе, убежала, стала, в конце концов, наемницей, равной, а иногда и превосходящей своих коллег-мужчин. События происходят в позднее средневековье.

Рыжая Соня. К тем персонажам, которые многим известны из фильма, комиксов и книг русских писателей никакого отношения не имеет. Говард написал про нее всего один рассказ, действия которого происходят уже во времена изобретения пороха. А упоминания заслуживает именно из-за тех продолжений, которые извратили первоначальную концепцию.

Де Монтур. Рассказы в жанре хоррор о человеке-оборотне. Одни из самых ранних профессиональных публикаций Говарда. Де Монтур – это человек убивший оборотня и получивший его проклятье, странствующий с этим бременем и убивающий людей, горько об этом сожалея. Не мог покончить с жизнью.

Соломон Кейн. Пуританин, упрямый до невозможности борец со злом и несправедливостью, искатель приключений, способный годами выслеживать негодяев и следовать за ними по всему свету. Великолепный фехтовальщик. О нем снят фильм с Джеймсом Пьюэфоем в главной роли.

Теренс Вулми. Приключенческие рассказы о корсаре с карибского побережья, которого называют Черный Вулми.

Брекенридж Элкинс. Произведения написаны в юмористическом ключе, повествуют о гипертрофированной, карикатурной версии самого Говарда, приключения которого происходят на Диком Западе.

Стивен Костиган. Моряк-боксер, путешествующий по всему свету и постоянно попадающий в какие-то приключения, откуда ему приходится выпутываться с помощью кулаков. Рассказы написаны в юмористической манере.

Кирби О’Доннел. Охотник за сокровищами, ищущий их в Афганистане. У О’Доннелла есть отличительное оружие: ятаган с бронзовой головой ястреба и кинжал под названием «kindhjal». С него был заимствован образ Рика О’Коннелла – главного персонажа кино-трилогии «Мумия» в исполнении Брендана Фрейзера.

Эль Борак. Техасец. Прозвище переводится с арабского как «Стремительный». Своеобразная смесь Рэмбо и Лоуренса Аравийского. Персонаж во многом схож с О’Доннеллом, но в отличие от того, занимается поиском не сокровищ, но справедливости и стабильности в Афганистане.

Стив Харрисон. Частный детектив, сражающийся со сверхъестественным, мистическим злом, преступниками-оккультистами и сектантами. Возможно, на его образе основывались при создании Эдварда Кэрнби, главного героя серии игр Alone in the Dark.

Конрад и Кирован. друзья, интересующиеся оккультизмом, не раз встречавшиеся с тайными ужасами. Несмотря на такое жизнерадостное описание, рассказы о них относятся к категории ужасов. Часть из них имеют непосредственное отношение к Мифам Ктулху.

· Жанры

Фэнтези. Произведения о Конан, Кулле, Соломоне Кейне, а также множество других написаны именно в этом жанре.

Мифы Ктулху. Оригинальные, лично им выдуманные нововведения, например книга «Безымянные культы» Фредерика фон Юнтца, теперь считаются неотделимой составной частью Мифов.

Региональные ужасы. Излагались в историях об американском Юге и Юго-Западе, а также в Мистических вестернах. В их числе рассказы о шерифе Кирби Бакнере

Историческая беллетристика. Например, рассказ о борьбе за контроль над Египтом, разворачивающийся во времена Саладина и многое другое.

Остросюжетные приключения. Те же рассказы об Эль Бораке, в качестве яркой иллюстрации.

Боксерские истории. В их числе рассказы о Стивене Костигане, Деннисе Доргане, Эйсе Джесселе и т.п.

Вестерны. Например, юмористические байки о Брекенридже Элкинсе.

Фантастика. Или научное фэнтези. Роман «Альмарик», написанный в стиле произведений о Джоне Картере, повествует о похождениях боксера с Земли, перенесенного сквозь пространство и время в далекий мир Альмарик.

Конан – сын кузнеца. Родился на поле боя, когда его клан вешал люлей банде набегающих ваниров. Земля, принадлежащая его клану, находится на северо-западе Киммерии. Учитывая, что чутком повыше начинается Ванахейм, причина набега рыжих грабителей корованов не очень-то и удивительна. Немудрено, что Конан впоследствии «рыжих собак» недолюбливает. Ради справедливости надо отметить, что и сами суровые киммерийские воины не прочь набежать и на ваниров, и на асиров, и на гиперобореев, да и на враждебные кланы собственного народа тоже, поэтому кровь на их оружии редко засыхает, а звон клинков знаком каждому варвару сызмальства. А Конану прямо с материнской утробы.

Роберт Говард одновременно характеризует Конана и как полукровку, и как чистокровного киммерийца. «Как такое возможно?» – спросишь ты. А все очень просто. Дед Конана принадлежал к одному из южных кланов; из-за каких-то внутренних терок, приведших к кровной вражде (наверняка замочил кого-то, куряка), он вынужден был бежать, долго бодялся, и, в конце концов, его приютил один из родов севера. Тот самый. Во времена своей молодости конанов дедуля участвовал во многих набегах на цивилизованные государства и возможно (так сказал Говард, а значит, на деле точно так и есть) его рассказы о землях не таких суровых, как киммерийские, повлияли на юного пацаненка, заставив его пожелать увидеть этих мягкотелых собственными глазами.

Вся иная информация о юности Конана вплоть до достижения им 15 лет покрыта мраком. В этом его возрасте произошло знаковое событие. Не только для него, не только для киммерийцев, но для цивилизованной Аквилонии. Экстерминатус форта Венариум. «Что в этом такого значимого?» – спросишь ты. Ну, поясним. Страна под названием Киммерия никогда не являлась государством и никогда им не стала впоследствии. Это просто земля, на которой проживают разные местные кланы. У киммерийцев нет единой власти, нет городов и нет крепостей, и никогда у них в мыслях не было восполнять подобные пробелы. К югу Киммерии, как тебе уже известно, мой юный друг, располагается гордое королевство Аквилония. Обладая имперскими замашками, оно не прочь расширить свою территорию. А кто не прочь? Ну, и вот однажды жителям одной из аквилонских провинций – Гандерланда, показалось, что им мало места, подумалось, что земля киммерийцам, в общем-то, и не нужна, да и надо-то, в принципе, всего ничего, вдруг глупые варвары ничего и не заметят. А если и заметят, то, что они смогут сделать, единства-то у них нет – постоянно грызутся между собой, как собаки. Халява, сэр. Короче говоря, доблестные гандермены решили передвинуть границу немного севернее, замаскировав свои намерения удобным словом «колонизация». Сказано, сделано: ломанулись на Север, вырезали несколько слабых кланов и отгрохали на чужой территории город-форт под названием Венариум.

Но недолго их песенка пелась. Охуевшие от такой наглости киммерийцы, объединились, забыв на время все распри, и отправились принуждать захватчиков к миру. В один прекрасный день, варвары, без предупреждения рванули из-за холмов огромной толпенью. И ярость их, ненависть, была настолько велика, что аквилонцам не помогли даже стены. Киммерийцы перелились через них как потоп, и стали вырезать всех – мужчин, женщин и детей, без всякой жалости и без разбору. Город-форт раздолбали к хренам собачьим – на месте Венариума остались только дымящиеся развалины. Единицам удалось спастись. После этого если аквилонцы и смотрели на север, то только со страхом. Вот такие они – суровые киммерийские мужики, мой юный друг.

Среди этой толпы бешеных варваров был и Конан. В свои неполные 15 лет он уже был противником, заслуживающим особого внимания. Обладал ростом в 6 футов (1,83 м.) и весил 180 фунтов (81,65 кг.). И отличился настолько, что его имя звучало у костров старейшин. Так то!

Первый раз (по возрасту, но не по дате публикации произведения) Конан появляется в цивилизованном мире в рассказе под названием «Башня слона». Со времен венариумской резни прошел примерно год. За это время Конан успел много что сделать. Вернулся в свой клан, а после того как там ему быстро надоело, первый раз отправился за пределы Киммерии. Несколько месяцев провел в одной из общин асиров. Вместе с ними воевал против ваниров и гипербореев. Здесь у него проснулась стойкая аллергия к последним, и ненависть к ним он пронес через всю свою жизнь. В конце концов, он попал к этим самым гипербореям в плен, но ненадолго. Слиняв, он свалил на юг в Замору, место действия «Башни слона».

Тут некий кто-нибудь может возопить: «А где же секрет стали; угон сопляка-Конана в рабство; то, как он ишачит на колесе и качается; то, как его делают гладиатором и скармливают ему «мудрость Сунга, поэзию Кхитая, аромат женщины» и остальная херь?». А вот хрен тебе! Подобной дристни носорога у Роберта Говарда нет. У него варвар-воин, а не раб. Ну, сам подумай, с каких хуев угнанный лет в 7-10 может называться киммерийцем-варваром, если у него слабые понятия о родной культуре, а навыков выживания в дикой местности нету в упор? Ересь это. А придумана она Джоном Милиусом, сценаристом и режиссером фильма «Конан-варвар» со стариной Арни в главной роли. Не скажу, что фильм плох, он хорош. Но это другой Конан. Конан Милиуса, а не Говарда. Не каноничен ни разу (хоть, сука, и харизматичен). Мы же говорим о настоящем, труѢ Конане.

Итак, в «Башне слона» труѢ-Конан отправляет к праотцам колдуна и с этого момента начинаются странствия знаменитого киммерийца по Хайборийскому миру. Ареал его путешествий весьма и весьма широк. Где он только не был. Посетил и Вендию, и Кхитай, и Черные королевства, и Гирканию, в том числе территорию, где располагается современный полуостров Ямал. Короче, создается впечатление, что Конан избороздил всю Хайборию, плюс все прилегающие водоемы в придачу. Он даже отметился на безымянном континенте, расположенном в западной части земного шара.

Ну, и естественно, Конан не просто бодялся туда-сюда, а был занят различными видами полезной и не очень деятельности. Будучи специалистом широкого профиля и обладателем огромных талантов, он перепробовал множество профессий. Вор, пират, контрабандист, искатель сокровищ и кладов, авантюрист, наемник, глава вольного отряда, предводитель козацкой вольницы, кочевников-зуагиров, вождь негритянского племени и т.п., you name it. Любопытным, желающим подробностей людям, можно только посоветовать книги, в которых похождения варвара раскрываются более детально. В конце же концов, Конан стал королем одного из самых могущественных королевств, той самой гордой Аквилонии, после того, как придушил собственными руками предыдущего монарха – тирана Нумедидеса.

Правил Конан множество лет. Поскольку власть его распространялась на огроменный такой кусочек суши, всегда находились те, кто желал хоть чуточку урвать, поэтому варвар-монарх часто воевал, сначала обороняясь, но потом, как выразился Роберт Говард, Конану из чувства самосохранения пришлось перейти и к нападению. Удалось ли ему создать мировую державу или он погиб в процессе, автору-создателю было неведомо. Видимо не решил.

По поводу потомков киммерийца, наследников престола. Тут вопрос на самом деле спорный. В том самом письме Миллеру, Говард отмечал, что Конан был все время настолько занят, что не сумел официально оформить отношения ни с кем, найдя себе королеву. Хоть сыновей у него от наложниц было великое множество, ни один из них не мог считаться наследником престола. Однако, гораздо позже этого письма, Говард отправил в печать самое большое свое произведение о киммерийце, роман под названием «Час Дракона». В нем есть некая Зенобия, которую, в самом конце креатива, Конан недвусмысленно, во всеуслышание, намеревается сделать своей королевой. А раз киммериец сказал, значит, киммериец сделал. Так-то! Благодаря продолжателям – Лиону Спрэгу де Кампу и Лину Картеру у Конана таки появился наследник – принц Конн.

Личность героя

Внешность Конана подробно описывалась Робертом Говардом практически в каждом произведении о нем. Менялся лишь возраст и количество шрамов на теле и лице. Наверное, поэтому, даже после того, как до героя добрались поп-культура и культ денежного знака, адепты которых начали паразитировать на Конане и создавать всякие типа «продолжения» в виде комиксов, телевизионного сериала и других мультфильмов, что не оставило от наследия автора-создателя камня на камне, именно внешний вид знаменитого киммерийца остался практически неизменным. Ну, почти, практически. Нацепили, охальники, Конану погремушек на шею, прокололи уши и навесили серьги (хорошо хоть кольцо в нос не вставили), раздели его, заставив постоянно ходить в чОрных кожаных труселях в набедренной повязке и приклеили ему некий мега-меч. Ну, именно так, по мнению болезных, должен выглядеть настоящий варвар. Тем не менее, основа осталась верной.

Внешне Конан – это высокий мускулистый мужик, с густой гривой иногда чесаных, иногда нечесаных черных волос (а еще иногда они бывают грубо подрезаны), и синими глазами, выделяющимися на выразительном суровом лице, украшенном шрамами. Именно так, ведь шрамы, сука, украшают мужское лицо. Усов и бороды нема, зато есть волосатая грудь. Он обладает невероятными силой и ловкостью, гибкостью пантеры и остроглазостью орла. Суровая родина, одаривая его малым, в итоге дала ему многое, что потом не раз пригодилось нашему киммерийцу в его путешествиях по Хайборийскому миру. Не зря эпиграфом к фильму «Конан-варвар» стало самое известное изречение Ницше. Его можно применить и к труѢ-Конану. Короче говоря, среди других выделялся варвар изрядно, особенно вне границ Киммерии и Нордхейма. Дословная цитата Говарда (почти, ибо перевод): «незнакомец (Конан) выделялся среди местной публики, как матерый волк в стае дворняжек».

Конан великолепный воин – множество поединков, сражений и войн наделили его обширным опытом и мастерством. Которые только росли вместе с его годами. Несколько слов об оружии. Хотя чаще всего Конан использует меч и топор, он умело юзает и другие колющие, режущие, рубящие и дробящие, а также смешанные девайсы. Обладая природной любознательностью, варвар, встречая новый, еще незнакомый ему предмет, предназначенный для смертоубийства, увеченья или просто бритья, старается его освоить. И что характерно, всегда успешно. Конан прирожденный лидер, умелый военачальник, лишенный в то же время пафоса и высокомерия, поэтому в принципе без проблем себя чувствует и под чужим командованием.

Несколько слов о еще одном полезном умении, которое очень пригодилось Конану в различных делах и делишках. Выработал он его в суровых горах своей холодной, а зимами так вообще ледяной, родины. Речь идет, разумеется, о скалолазании. Киммериец умело приспособил его и под городские условия. Там где цивилизованный человек увидит лишь сплошную неприступную стену, Конан конечно может увидеть то же самое, но гораздо чаще он видит поверхность, по которой может подняться наверх без использования читерских приспособлений, типа кошки (не животного, мой юный друг) и веревки. Это не значит, что ему в кайф лазать без страховки и комфорта, однако если надо, Конан взберется наверх и без них.

Одним из распространенных штампов, взлелеянных некоторыми комиксами и пародиями, вполне разделяемый многими людьми далекими от темы, а также поддерживаемый определенными копроавторами отечественной «саги», является мнение о том, что Конан – это тупой качок. Так вот, мой юный друг, подобная хуйня далека от действительности. Конан, обладает, как уже отмечалось выше, природной любознательностью, смекалкой и незаурядным умом. Если он и поступал как-то глупо в самом начале своих странствий по цивилизованному миру, то это не потому, что он дурак, тупарь или дебил, а потому, что этот новый мир полный непонятных людей, делающих что-то непонятное, руководствуясь непонятными ценностями и мотивами, был ему совершенно чужд. С точки зрения здравого рассудка, его действия подчиняются законам логики и целесообразности, с учетом того факта, конечно, что он прожженный авантюрист. Его поступки могут быть необдуманными, но только по причине его горячего нрава и бурных чувств, иногда просто бушующих в его душе. А так же баб и выпивки. Что неоднократно было чревато.

Конан умеет читать, писать, знает многие языки, некоторые пусть и не идеально, но, по крайней мере, сугубо утилитарным словарным запасом на них он обладает. Хоть и говорит с чудовищным варварским акцентом. Замечен за рисованием карт, поваландавшись по миру он хорошо его изучил. Места знает. Интересуется он и историей Хайбории, желая понимать народы, с которыми сталкивается, изучает их культуру, обычаи. Несколько раз в произведениях Роберта Говарда, Конан позволяет себе и пофилософствовать. Из его речей следует, что он разбирается в речах ученых людей, изречениях мудрецов и религиозных догматах. А вот чего варвар точно терпеть не может, так это колдовство и чародеев, коих может и пристукнуть, если появится на то веская причина. Запомни, мой юный друг, назло всяким говноделам, сам труѢ-Конан магию не использует. НИКОГДА.

У некоего лица, прочитавшего текст выше, может возникнуть мнение, что Конан – это человек-пароход, супермен, некий полубог. Это не так. Все в мире, придуманном Говардом, починяется законам логики и здравого смысла. Знаменитый киммериец, разумеется, выделяющаяся личность, но это вовсе не означает, что он, одновременно является Человеком-пауком, Эйнштейном своего времени, да и вообще способен валить тысячами легионы супостатов, небрежно отмахиваясь от отскакивающих от его железного тела стрел, вражеских клинков и снарядов катапульт. Нет и еще раз нет. Если физически развитый человек может подтянуться двадцать раз, то Конан подтянется двадцать пять; если обычный человек способен пробежать милю, не сбавляя скорости, то Конан пробежит милю двадцать; если обычный человек может выпить максимум четыре кружки пива, то Конан выпьет пять; и так далее, но не более того. Конан может устать, напиться, испытать страдания, его даже могут избить, и он никогда не попрет, как танк, на армию вражин. Так-то! Другой человек, может заявить, что, мол, все это неправда, что это похоже на Говарда, но не Говард. Это тоже не так. Кури бамбук, мой юный друг, читай первоисточник. ВНИМАТЕЛЬНО.

Выделяясь среди людей иных народов, Конан, в то же время отличается и от своих собственных соплеменников. Он любознателен, любит выпить, завалить девку на сеновал, погорланить веселые песни, обладает своеобразным чувством юмора. Зато его народ, киммерийцы, редко пьют что-то более крепкое, чем вода, чрезвычайно консервативны и по-спартански непритязательны, вечно угрюмы и если что-то поют, то это, как правило, завывания о павших товарищах (впрочем, девку на сеновал они завалить тоже не прочь). Возможно, именно поэтому Конан не слишком-то комфортно чувствует себя на собственной родине; возможно, именно поэтому он покинул ее изначально. Он не очень любит вспоминать о Киммерии, не стремится в нее вернуться, а ежели все-таки попадает туда, то пытается уехать, как можно быстрее разобравшись с делами, приведшими его в эти мрачные земли.

Согласно канону, Конан никогда не являлся светлым паладином, законопослушным генералом армии света в бесконечной войне добра со злом. Он кладет болт на всякие законы и соблюдает их только тогда, когда ему это выгодно. Как уже отмечалось, киммериец был вором, не брезговал грабить караваны. Может быть очень жестоким, грубым и резким, как понос. В гневе – страшен. Если решит кого-то замочить, то сомневаться не будет – сделает. Короче говоря, поклонницам Сумерек, в саге искать нечего. Тем не менее, несмотря на вышесказанное, Конана нельзя назвать и беспредельщиком. Он строго придерживается своего собственного, варварского кодекса чести. Незатейливого, но действенного. Правила довольно просты. Детишек не резать, баб не насильничать, данное слово держать, быть справедливым, товарищу в беде помогать, неблагодарным не быть, и так далее и тому подобное.

Правда надо отметить, что с возрастом характер Конана меняется. Если в самом начале своих странствий он более склонен к расчетливому эгоизму и пофигизму, то позже, особенно после того, как становится королем, повзрослевший варвар проникается все большей ответственностью и заботой к своим подчиненным и подданным. Страна, во главе которой он становится, с его приходом к власти вступает в период процветания. Народ его любит, верен ему, то, чем он управляет, работает как часы. Сбои бывают, но в основном, по вине саботажников-иноземцев. А с саботажниками Конан разбирается понятно как…

Пара слов о некоторых мифах о Конане. Часть из них уже упоминалась выше.

Итак – миф первый. Конан постоянно ходит в кожаных труселях набедренной повязке. Это не так. Подобный штамп, скорее всего, заслуга авторов марвеловских комиксов о Конане. Разумеется, в книгах Говарда киммериец иногда появляется в набедренной повязке. Но это исключение, а не правило, объясняющееся погодой или финансовым состоянием варвара на описываемый момент времени. И оно вовсе не означает, что Конан тащится от ношения набедренной повязки, или, что она у него прикручена к яйцам проволокой с самого рождения, или, что у его народа такая дебильная традиция. Хрен. Киммерийцы конечно суровые, но не настолько. Мой юный друг, ты когда-нибудь пробовал сидеть голой жопой на снегу? Нет? Ну, если интересно, попробуй. А вот Конан предпочитал одежду уместную месту, времени, а иногда и моде. Чаще всего на нем были штаны, мой юный друг. А иногда и полушубок.

Миф второй. У Конана один-единственный фирменный меч на всю жизнь. Может быть даже и мега-меч, без которого он не может прожить и дня. Это не так. Штамп прописался, как комиксах, как в фильмах, как в мультфильмах, так и в поделках некоторых наших копроделов. Зри истину, мой юный друг. У Конана нет постоянного оружия, да и не всегда он предпочитает меч. К слову сказать, сюжет, когда он отбирает клинок у скелета в какой-то пещере, не совсем верно экранизированный в фильме «Конан-варвар», принадлежит вовсе не перу Говарда. Это пастиш де Кампа. Впрочем, указанный меч и у знаменитого продолжателя не является чем-то исключительным.

Миф третий. Конан постоянно таскает двуручный меч. Причем носит он его за спиной, легко выхватывая его в случае опасности одним движением. Это не так. Штамп появился благодаря местным ассенизаторам, написателям русской саги. В которой якобы Конан не настоящий – типа некрофиличный герой некрофиличной культуры, а русский – прежде чем замочить атакующего клыкастогого и когтистого монстра у которого из пасти брызжет пена бешенства, славяно-киммериец пустит слезут, поговорит с ним, а при желании попытается пристроится сзади. Может труѢ Конан, по мнению дегенератов, и «некрофиличный», но их, «русский», почему-то дебил. Мой юный друг, ты когда-нибудь видел двуручный меч? Это такая бандура длиной от 1,5 м. до 2 м. и больше. Сугубо специфическое оружие для определенных боевых ситуаций. Как привило, его носили на плече, словно Ленин или Джон Мэтрикс бревно, либо вообще отдельно руками оруженосцев. Как это в одиночку можно запихнуть легким движением за спину, а потом также ненапряжно вытащить, я почему-то очень плохо себе представляю. Нет, за спиной такое носить в принципе можно, особенно если кто поможет (при условии, что клинок уж очень длинный, а помощник уж очень настойчивый, может так случиться, что незадачливый вояка не сумеет в итоге сдвинуться с места – меч превратится в дорожный столб-с), но вряд ли целесообразно.

Миф четвертый. Конан отрекся от Крома и стал поклоняться Митре (митрианство – хайборийский аналог христианства). Это не так. Источник штампа – надомозговый перевод одного из произведений, а впоследствии писанина русского сагодела Майкла Мэнсона или просто Михаила Ахманова (Нахмансона). В оригинале ни от кого Конан не отрекался, да и речь вообще шла не о богах. Вначале варвар говорил о сородичах-киммерийцах, чей бог – Кром, о том, какая жопа у них там на родине, а потом заявил, что нравы асиров ему гораздо ближе. Все. То, как Конан по-настоящему относится к Митре, можно увидеть дальше по тексту того самого произведения Говарда. Этот момент там переведен верно. Когда один из жрецов Митры посмел попытаться заткнуть короля-варвара, то чуть не огреб за это люлей и был заткнут сам. Похоже на смиренного прихожанина?

Миф пятый. Один в меру пьяный гусар эпохи Наполеоновских войн в одиночку зарубил бы и Конана и всех его врагов минуты за две. Автор неизвестен. Это не так. Кратко: иди на хрен, неизвестный.

Все, пожалуй, мой юный друг. Вот он какой, северный олень Конан.

Чтобы видеть в Конане не полуголого качка в кожаных труселях, а того, кем он является по замыслу автора, необходимо иметь хотя бы малейшее представление о том мире, в котором варвар живет и то, как их (Конана и его мир) описывает сам Роберт Говард.

Хайборийский мир

Если говорить простым языком, Хайборийский мир времен жизни Конана – это наш мир, только ~ 12 000 лет назад. Точнее западная его часть, поскольку автор всяких там Америк не описывал, даром, что сам был американцем. Разумеется, очертания материков сейчас и «тогда» весьма отличаются (земная твердь двигалась, изменялась, горы появлялись и исчезали – короче шел тому подобный терраморфинг) но, тем не менее, определенная схожесть видна невооруженным взглядом.

Ну, а как из «тогда» получилось сейчас можно узнать, прочитав эссе Роберта Говарда под названием «Хайборийская эра» Вкратце: прототипы современных стран и народов существовали уже в Хайбории, чем объясняются все схожести в именах, названиях и культурологических особенностях.

Что же представляет собой Хайборийский мир. Взглянем на реальную, известную нам с вами историю. Так вот, Хайбория - это причудливая смесь различных эпох, общественных строев, культур и народов. Хотели когда-нибудь увидеть рядом развитое средневековье и позднюю античность? Пожалуйста – Аквилония и Аргос, Немедия и Коринфия. А может вам быть более по вкусу одновременно существующие государства древнего востока и восточной деспотии? Ради бога – Стигия и Туран к вашим услугам. Или вы больше предпочитаете всяких там разных варваров и дикарей, которые отделены от цивилизации лишь тонкой линией границы, на которую они кладут болт? Пожалуйста: суровые, словно суровая суровость, киммерийцы; протовикинги – асиры и ваниры; населяющие дремучие леса и топкие болота, пикты; ну и негры, куда без них – кушиты, дарфарцы, пунтийцы.

Короче говоря, Хайбория – это огромный, богатый мир, в котором любой читатель (если он, конечно, не ищет боевых звездолетов или танковых клиньев) найдет себе местечко по вкусу.

Итак, прошвырнемся по наиболее интересным хайборийским странам немного более подробно.

На самом севере, немного южнее белых медведей и снежных обезъян, расположен Нордхейм, состоящий из Асгарда (белобрысых) и Ванахейма (рыжих). Это земля протовикингов, воинственных варваров. К западу от них находится Гиперборея, которую с большой натяжкой также можно отнести к Нордхейму. Это тоже варвары, но более цивилизованные. Живут в каменных крепостях, а еще, старанием продолжателей, наполнивших эту страну мифологией Калевалы, у них есть могущественные колдуны и ведьмы.

Южнее Нордхейма находится Киммерия. Земля холодных гор, обдуваемых всеми ветрами равнин, густых туманов и мрачных лесов. Живут тут люди месту соответствующие – те самые суровые киммерийцы. Не ищут они многого ни в этом мире, ни от мира загробного не ожидают ничего хорошего. Их богом является Кром. Бог этот еще более суров, чем суровые киммерийцы, от суровости которых, как уже отмечалось выше, даже суровые сибирские мужики будут в шоке. Куда уж больше, спросишь ты. А вот туда, мой юный друг! Когда рождается киммериец, Кром жалует ему только один подарок – волю к жизни. Все, а дальше отправляет на все четыре стороны. Молиться ему бесполезно и даже опасно – он может расценить это как слабость и наслать нехороших вещей. Все основное время Кром занят тем, что делает жизнь в Киммерии еще более сложнее и, да, мой юный друг, суровей.

К югу от Киммерии начинается цивилизованный мир. Более того, там расположены самые цивилизованные страны Хайборийского мира. Аквилония и Немедия. Государства уровня развитого средневековья, жемчужины запада, самые могущественные силы западной части материка. Я думаю, не будет удивительным факт того, что они находятся в состоянии постоянного раздора между собой. Если не конфликт, так холодная война. При создании этих стран Роберт Говард руководствовался как историей средневековых Англии, Франции и Германии, так и античной Римской империи, поэтому им присущ колорит всего вышеперечисленного.

К востоку, юго-востоку от них, (и один раз к северу) также расположены феодальные государства, хоть и не такого развитого уровня средневековья. Бритуния, Замора, Офир, Коф, Хауран и Пограничное королевство. Особого внимания, пожалуй, заслуживают: Офир – который настолько богат, что, будучи это современностью, у каждого его жителя было бы по золотому унитазу, а то и по два; и Пограничное королевство – там уровень настолько раннего средневековья, что уровню смуты и феодальной раздробленности можно только ужаснуться.

Пара слов о Пиктских пустошах. Роберт Говард относился к пиктам очень трепетно, по непонятной для него самого причине. Они у него проходят практически по всему творчеству. Это единственный народ, который по всей им вымышленной истории мира, оставался относительно неизменным и сохранял свое название, пока не выродился и не вымер, примерно в то время, когда окрепло христианство. Пикты времен Конана – это дикари, проживающие в лесах к западу от Киммерии и Аквилонии. Самый нецивилизованный народ Хайбории, причем рьяно сопротивляющийся любым новшествам. Коренастые, смуглые, неулыбчивые, крайне жестокие. Разделены на племена, перманентно грызущиеся между собой. И что характерно, через 500 лет после Конана, апгрейженые, единые пикты подвергнут геноциду большую часть цивилизованного мира, вырезав множество человеков, и завершат тем самым Хайборийскую эпоху. Я уже вижу – ты полюбил их, мой юный друг.

Зингара и Аргос, страны, расположенные на побережье Моря Запада. Они имеют как черты античного государства, так и характер портовых, торговых городов, типа Константинополя. Свобода нравов, многоязычие, беспредел, «рыночная экономика», you name it. А еще там есть пираты. Множество. Соответственно в наличии аромат всем известной эпохи, связанной с Карибским бассейном. Есть даже своя Тортуга – Барахские острова.

К востоку от Аргоса находится еще одно примечательное государство. Шем. Представляет собой конгломерат независимых полисов. Чем примечательно? Евреи – мой юный друг. Именно шемиты являются их предками. Впрочем, о Яхве эти самые шемиты понятия не имеют, их города-государства имеют каждый свой местный пантеон богов и постоянно конфликтуют друг с другом. Шемитская культура же больше всего напоминает культуру шумеров и вавилонян. Если какой-нибудь истинный расист заявит, что Конан шемитов пачками вырезал (уже звучит как полнейший бред, не так ли), не верь ему – Роберт Говард ничего такого не говорили и даже не имел ввиду. Более того, первая настоящая любовь Конана, пиратка Бэлит была именно шемиткой (тем, кто вдруг решил считать ее негритянкой следует начать курить бамбук и читать первоисточник). На то, что там продолжатели писали, в первую очередь имеются ввиду наши копрофилы, всем должно быть похуй, те могли Конана и на луну отправить и заставить его шинковать там пачками селенитов.

Еще южнее расположена страна, являющаяся определенного рода пугалом для хайборийцев. Стигия. Земля черного колдовства, с самыми сильными адептами данного рода искусства (а самый крутой из них Тот-амон – мега-колдун, да еще и качок, в придачу). Земля самого злобного бога (по крайней мере, для либералов) Хайбории – змееголового Сэта. На самом деле не все так страшно, мой юный друг. Ну, приносят жрецы жертвы разной степени массовости, кормя кровью и плотью ненасытное божество; ну, творят колдуны заклинания чуждые человеку, балуются некромантией и вызывают всякого рода Ктулхов; ну, пускают священных животных, в основном всякого рода змеюк, шариться по улицам, и хавать прохожих по вкусу (причем в случае непокорности или, не дай бог, активного сопротивления, нарушитель будет жалеть об этом долго и мучительно, вплоть до своей не такой уж и быстрой смерти). Пускай. Что в этом такого ужасного мой юный либеральный друг? Душки, же! В остальном же при создании стигийской культуры Роберт Говард основывался на Древнем Египте.

На самом юге находится прообраз современной Африки. И это самое, пусть очертания континента иные, народы называются по другому, в политическом смысле ситуация «тогда» и сейчас отличается менее чем ничем. Негры же. А Африка она и в Хайбории Африка. Куш, Дарфар, Кешан, Пунт и Зембабве самые северные из стран черного юга. И, по сути, они представляют собой некие варварские примитивные государства. Божественный пантеон там широк и многообразен, но в части из них главенствующим является Дамбаллах. Сэт по ниггерски. Иное название или ипостась. Ну, а что там творится южнее, в Черных королевствах, о составе которых можно только догадываться – знают только их местные божества.

К востоку от западной хайборийской цивилизации расположена огромная Туранская империя. Классическая восточная деспотия. Правда, воинов Аллаха там нет. Зато есть огненный бог Эрлик и пророк его Тарим. При создании этой страны автор руководствовался историей Древней Персии, арабского и турецкого халифата. Основан Туран гирканцами, о земле которых речь пойдет чуточку позже. Жизнь у туранцев не слишком легкая, поскольку помимо борьбы за сохранение собственных границ, они заняты безуспешным искоренением разного лихого люда – зуагиров, козаков, своих дальних сородичей гирканцев, а так же пиратов (на территории Турана пролегает самое гигантское континентальное море – Вилайет). Ну, а еще подданные Йилдиза, а позже сынка его Ездигерда, лелеют собственные планы завоеваний. Ну и нехай лелеют.

Пара слов о небегателях. Козаки. Некие лица утверждают, что Робертом Говардом представлен некий прообраз Украины. Так вот мой юный друг, это все полная хуйня. Ясно откуда автор взял названия – козаки, река Запорожка и проч. Только вот козацкая вольница Хайбории – это сборище разного рода интернационального сброда. Беженцы, дезертиры, беглые рабы, преступники, просто искатели приключений. Это и есть козаки – разбойничья вольница. Если руководствоваться подобной логикой, то тогда и Америка и Австалия это тоже местами прообраз Украины. Или какая-нибудь тамбовская колония строго режима, либо тюрьма в пустыне Мохаве. К хохлам это все имеет весьма малое отношение. Этим козаки отличаются от зуагиров, образ которых списан частично с бедуинов, частично с горцев, типа чеченцев или афганцев. Эти набигают патамушта у них жизнь такая. Не имеют козаки никакого отношения и к гирканийцам. И вот почему.

Гиркания находится северо-восточнее Турана. Гирканийцы – это отдельный кочевой народ, чей образ был навеян монголами. Земля их занимает огромную территорию, большая часть которой состоит из бескрайних степей и бесплодных пустынь. Не надо объяснять, что жизнь людей проживающих здесь может быть охарактеризована пятью словами. Жопа, срач, но, сука, свобода. Поэтому то, что они иногда набегают на окружающие, более богатые страны, не слишком то и удивительно.

Ну и кратенько о самых восточных цивилизованных государствах. Вендии и Кхитае. Думается, что редкий тормоз не додумается, чем руководствовался Роберт Говард при моделировании этих стран. Тем более что и на карте они расположены там же. Кхитай – это земля хитрожопых узкоглазых желтокожих, восточной философии и всяких там черных, белых и голубых лотосов. Впрочем, лотосов полно и в Вендии, родине слонов, кшатриев и красавицы Деви Жазмины, ставшей во главе государства не в последнюю очередь благодаря нашему варвару.

О других странах мой любопытный юный друг может узнать самостоятельно.

Вот в таком мире жил, странствовал, воевал, пил и, разумеется, любил Конан, варвар из Киммерии.