«Конан в Венариуме» – Гарри Тертлдав (ч.1)

Дата: 28th Декабрь 2012. Автор: Chertoznai. Рубрика: Рецензии
%c2%ab%d0%ba%d0%be%d0%bd%d0%b0%d0%bd-%d0%b2-%d0%b2%d0%b5%d0%bd%d0%b0%d1%80%d0%b8%d1%83%d0%bc%d0%b5%c2%bb-%d0%b3%d0%b0%d1%80%d1%80%d0%b8-%d1%82%d0%b5%d1%80%d1%82%d0%bb%d0%b4%d0%b0%d0%b2-%d1%87-1

Как нетрудно понять из названия, роман посвящен юности нашего киммерийца, а конкретно – подвигам в Венариуме. В письме Роберта Говарда Миллеру эта тема как раз и затронута. Итак, Конану на то время было 15 лет, вес примерно 85 кг, и самое главное – он был уже заслуживающим внимания противником.

Здесь же ничего этого нет. Конан конечно есть – но ему 12 лет, на войну отец его не берет, и тут же бьет по роже, поскольку его сынок чуть было в обиде не напал на него с оружием. Бу-га-га. Кстати, отца Конана зовут Мордек, а мать – Верина.

Дальше типа по истории, гандеры и боссонцы вторгаются и первому же лагерю дают название Венариум. Пока идет обустройство, в местных лесах уже кишмя кишат киммерийцы, причем судя как раз по количеству – от нескольких десятков кланов. Только вот как варвары страдающие от междоусобийцы договаривались нет ни слова. Просто собрались в кучу, и в едином порыве напали с оружием в руках.

Тут присутствовали и мечи, и топоры и копья, а так же просто дубины, косы, серпы и даже вилы.

Какие к херам косы-вилы? Ну что это за галиматья?

Варвар, размахивающий двуручным мечом, почти таким же огромным, как сам, несся к гандеру, выкрикивая что‑то по – киммерийски. Но даже его меч оказался короче, чем копье Гранта. Гандер выставил оружие перед собой, и дикарь с размаху напоролся на острие.

Говноэпик во всей красе. Кстати, а нахера киммерийцам, которые используют от недостатка оружия вилы и гм… косы да серпы, двуручный меч? Против кого его использовать, да еще и без доспехов? Да и сама схватка просто отпад, только выставь копье – и тупой дикарь на него сам насадится.

Мордек отбил выпад копья, желающего напиться его крови. Железный наконечник отлетел, и кузнец взревел от восторга. Но гандер, противостоящий ему, защищался так отчаянно, сначала пикой потом коротким мечом, что Мордеку никак не удавалось прикончить его. В конце концов, кузнец решил отказаться от намеченной добычи и поискать более легкую жертву.

Это как? Повернулся спиной и ушел, или героично убежал?

Всадники использовали все пространство форта для разгона и теперь высыпали, подобно лавине. Здесь, на густо заросших холмах севера, конница редко использовалась. Мало того, что всадникам негде было развернуться, так и немногочисленные киммерийские лошадки не в состоянии были нести на себе тяжеловооруженных воинов.

Конечно, это следовало ожидать, но чтобы на первых же страницах противоречить самому себе? С одной стороны ландшафт Киммерии и, правда, не приспособлен для использования кавалерии, причем кавалерии любой – хоть киммерийской (Первой Бронетанковой имени Талибанских Фиан), бу-га-га, хоть аквилонской. (Даже не знаю о каких тяжеловооруженных киммерийцах, хоть с лошадями, хоть без, идет речь – из оружия только обычные мечи, топоры и щиты, из доспехов – в лучшем случае шлем да сыромятные ремни в качестве наручей). И тут же, аквилонская кавалерия разгоняется в форте, выскакивает и… и тут же теряет свое преимущество, ибо кругом все та же Киммерия – горы, холмы, леса, пеньки и поваленные деревья. Это только у ебланов лошадь это нечто сродни танку, причем на воздушной подушке. Надо идти через болота – без лошадей никак, надо скакать через лес – без лошадей никак, надо перепрыгнуть горы или переплыть море – ну вы поняли.

Выкрикивая имя короля Нумедидеса, словно заклинание, рыцари врезались в киммерийские ряды. Копьями, мечами и копытами своих коней, одетые в броню всадники быстро сделали свое дело. Хотя варвары и отбивались, как могли, но их оружие не пробивало толстые доспехи.

Ну да, Нумедидес – это и есть король Аквилонии в то время, как Конану было 12 лет, и спустя десятки лет Нумедидес все еще будет сидеть на троне, да. Но самое главное – двуручнегов у киммерийцев уже как бы и нет (а вроде только что были) и пробить доспехи вдруг стало нечем.

Тут киммерийцы не выдержали атаки тяжелой кавалерии, среди вырубки и побежали сломя голову назад в лес.

Он еще несколько раз попробовал зычным голосом остановить позорное бегство, но попусту. Киммерийцы удирали даже быстрее, чем недавно неслись на форт.

И они заплатили неизбежную цену за свою глупость. Со смехом, рыцари кололи их копьями сзади, нанизывая, как толстых куропаток. Боссонские лучники тоже расстреливали их меткими стрелами. И большинство жителей из мрачных дебрей получило сегодня много смертельных ран в, унизительную для каждого воина, заднюю часть тела.

Киммерийцы убегают, папаша Конана ранен – но тоже сбегает, оставшихся раненных на поле боя дорезают аквилонцы. Сам Конан кует вилку для еды(!), и тут начинают возвращаться убежавшие с поля боя киммерийцы. Ну те, на которых насела кавалерия, которой по словам автора негде развернуться.

– Теперь не скоро, – Мордек устало мотнул головой. – Точно не завтра. Не на следующей недели, и не через месяц. Скорее всего, даже не в следующем году. Мы потеряли слишком много и многих в этот раз.

– Тогда когда же? – опешив, спросил Конан.

– Что значит когда? – вздохнул его отец. – Нужно много выпить горького пива, чтобы отбить горечь поражения.

А это кто не понял тот самый дух истинных варваров, которые готовы на все угодно, для отстаивания своей свободы.

Проходит время и в деревушку Конана вторгается аквилонская армия и киммерийцев знакомят с правилами поведения анальных рабов

Мордек продолжал переводить Тревиранаса:

– Гарнизон будет располагаться в деревне и окрестностях там, где выберет офицер. Мы обязаны кормить его людей и обеспечивать всем необходимым. Если пропадет хоть один солдат, то аквилонцы возьмут в заложники десять наших, а потом уничтожат. И еще, – добавил кузнец, – он пообещал, что заложники будут умирать медленной смертью…

– А теперь, я скажу от себя, – произнес Мордек. – Мы должны пока согласиться на их условия, поскольку в настоящий момент они сильнее нас. И мы должны следить за тем, какие слова слетают с наших губ так, как среди них обязательно найдется человек, понимающий речь киммерийцев.

Время идет раньше и Конан привыкает к постоянному присутствию захватчиков в деревне. Ну а чо тут такого, это же киммерийцы – голимое быдло, которое постоять за себя не может. Наступает весна, Конана идет побродить по лесу и натыкается на храм. Все же проблески здравого смысла у автора есть

Ясно, что не Крому – бог киммерийцев не имел ни святилищ, ни жрецов. Создавалось впечатление, что какая‑то чудовищная судорога забросила его через столетия в эпоху, в которой жил Конан.

Варвар тут же непонятно как выпускает на свободу громадную змею

Внезапно, позади жертвенника, один из булыжников, тихо опустился вниз, приведенный в действие хитроумным механизмом, неподвластным течению времени. Конан пытался разобрать смысл резьбы на алтаре и не сразу заметил движение. Пока чье‑то злобное, любопытное, а может и голодное, шипение не привлекло его внимание.

Этот звук принудил его отпрыгнуть назад.

Как чудно-то, ну опустился булыжник и? Это из этой дыры что ли вылезла сорокафутовая змея? Или это Конан на него наступил, пока подходил, тогда как он отпрыгивал назад от алтаря, к змее что ли? И откуда она выползла вообще?

Конан сначала смотрит и офигевает от размеров монстра, а потом с четырех стрел убивает змеюку. Первая – отскакивает, вторая – просто злит, третья – прибивает язык к челюсти, и четвертая попадает в крошечный злобный мозг через глаз! Вымазав стрелы в яде – Конан возвращается домой и тут ему приходит гениальная мысль!

– Если мы нападем на лагерь аквилонцев ночью, то сможем застать их врасплох, – с волнением в голосе начал он.

– Ну, нападем, и что из этого выйдет? – спросил Мордек.

– Так ведь мы тогда освободимся от них, – ответил Конан, удивляясь тому, что отец не понимает очевидных вещей.

Однако кузнец оказался более дальновидным, чем думал его сын.

– Датхил на некоторое время станет свободным, но он не вся Киммерия, – сказал Мордек. – А когда остальные аквилонцы узнают о том, что мы сделали, то тут же возвратятся с новыми силами и жестоко отомстят.

– Тогда мы должны напасть одновременно на все их лагеря, – объявил Конан. – Если мы так поступим, то они исчезнут навсегда.

Папаша Конана не согласен:

Но Мордек покачал головой. От чего, прядь его, тронутой сединой гривы, опустилась на глаза.

– Может быть, так бы и случилось, – сказал он. – Только я уверен: многие из жителей скажут, что уже потеряли слишком много людей в первой войне. А некоторые, поклянутся солнцем, луной и звездами – а затем, все равно останутся дома. А другие, даже если поддержат вылазку, то будут сражаться прежним способом и будут разбиты. Корме того, король Нумедидес, пошлет еще больше солдат, чтобы подавить восстание. Да и оправдает ли будущие жертвы такое восстание?

Вот такие они киммерийцы, поклянутся любой херотой и … останутся дома. Тем временем граф, командующий захватом уже во всю трахает киммериек. Мужики из деревни Конана собрались это ночью обсудить, ну перетереть, пожать плечами и разойтись. Маман Конана и вовсе решила, что киммерийка сама графа завлекла в кровать.

Потом показываются будни поселенца, который в северных лесах мечтает о ферме, яблоневом саде, странно что не винограде. Тут из леса вылазит Конан, который пытается убедить поселенца что земля не его, и ему нужно уйти. Конечно, из этого ничего не выходит. Только нахера было знакомиться с врагом?

Потом снова проходит время и… наступает зима. Ну да, почти год киммерийцы сидят сложа руки. Конан собирается на охоту:

Теплая шапка – ушанка, выделанная из тех же шкур, прикрывала голову юноши. Валенки были не по размеру большие, но он напихал туда мягкой шерсти, и они хорошо сидели на ногах.

Вот так – тут и шапка ушанка и валенки, еще бы фуфайку с номером – и вылитый маленький зэк.

На охоте Конан убил почти десяток волков (ну а чо тут такого, это же всего лишь стая), ободрал шкуры, взял мясца и вернулся домой. И вот что странно, совсем недавно, тут же в доме Конана угощали гостей свиными ребрышками – значит на них деньги нашлись. А теперь, при всем том, что кузнец в деревне человек считай отнюдь не на последнем месте – он вынужден есть волчатину.

Венариум же растет со страшной силой – появляются кузни, мастерские, магазины.

– Успокойся, моя красавица. Ты же знаешь, что это не больно, а я скоро управлюсь, – утешал ее кузнец, продолжая работу.

После его слов, лошадь действительно притихла. Так же, как и женщины, животные любили мужскую ласку.

Ну и наверно извращенцы тоже появились. Но ту не только аквилонцы, киммерийцы тоже захаживают в Венариум:

Лохматый киммериец, закутанный в шкуру барса, спускающуюся до колен, нес рубашку блестящего зеленого шелка. В такой не стыдно было бы предстать пре дворе короля Нумедидеса. Странным же образом варвары приобщались к цивилизации!

Шелковая рубашка – это для киммерийца предмет первой необходимости. Жрать почти нечего, настолько что кузнец вынужден волчатину грызть, а вот поди ж ты, некоторые варвары зимой шелковые рубашки покупают…

Так считал Мелсер, пока не завернул за угол и не увидел пьяного вдребезги киммерийца. Варвар лежал на спине возле двери в таверну и смотрел на мир мутным, безразличным взглядом. Рядом с ним, валялся в луже блевотины светловолосый гандер. Фермер сокрушенно покачал головой. Может, Венариум и приобщал варваров к цивилизации, но также ввергал цивилизованных людей в варварство.

Какое трогательное единение. Накупив всякого поселенец возвращается домой, а тут Конан забавляется, шарашит стрелами по прохожим из леса.

В это время Конан продолжал его осторожно изучать.

– Ты бояться? – спросил он, наконец.

– Боюсь? О, нет! – воскликнул Мелсер. – Я просто разъярен. Подойди ближе и получишь сполна, что заслуживаешь.

К его удивлению, Конан неожиданно отвесил ему поклон.

– Ты смелый человек, – сказал киммериец. Я больше не играть с тобой

В деревеньке Конана вечером устраивается совещание, пара местных мужиков да вождь откуда-то с севера, ну типа – «что-то надо с аквилонцами делать…, может встать с колен на четвереньки?». Конан тем временем эээ… пасет овец. Ну да снег, так каждая овца это почти снегоуборочная машина. Чего там сложного, в середину зимы в приполярье травки раскопать? И тут, откуда не возьмись демон, прилетел поужинать бараниной. Стрелы против демона особо не помогли, а вот посох пастуха, с серебряным набалдашником – самое то. Просто врезать нужно посильнее – и всего делов. Как откуда посох с серебряным набалдашником у чабана? Фэнтезя!!! Жрите!!! Короче беспомощный демон тупо сгорает.

Наступает весна, командиру аквилонцев Стеркусу надоело тут уже все, задрало иначе говоря. Даже секс с киммерийкой уже не радовал.

Стеркус пересытился ее и отослал обратно в деревню. Хотя девушка и возражала, жалуясь, что он так и не оказал ей обещанного покровительства, а лишь попользовался некоторое время.

Настоящая киммерийка да, но суть вот в чем, славный граф – грязный педофил, просто киммерийка повзрослела и вышла из школьного возраста. А посему надо ехать в киммерийскую деревню, где живет Конан и выбрать там кого-нибудь на роль новой жертвы. Конечно, это будет подружка Конана, хорошо что не он сам. Но малолетняя зазаноба рада донельзя вниманию педофила из столицы, ведь он столько комплиментов сделал!

Comment Spam Protection by WP-SpamFree