Жрец

Дата: 4th Май 2012. Автор: Chertoznai. Рубрика: Фанфики
%d0%b6%d1%80%d0%b5%d1%86

Этот рассказ был написан специально для сборника «Добыча»

- Куда же ты запропастилось, глупое животное! – в который раз повторил Джек.

Он работал пастухом четвёртый месяц, и был вполне доволен своей работой – свежий воздух, минимум работы, чего еще желать в двадцать лет? Все окрестные заливные луга он знал, как свои пять пальцев, кроме долины, возле самой реки. Но знанием этого куска земли вообще мало кто мог похвастаться, ну разве что Старый Том. Но он в последнее время совсем сдал, и за последние пять лет Джек еще ни разу не видел его трезвым. Приняв с утра два стакана сливовой настойки Том принимался рассказывать были-небылицы об эльфах и прочей волшебной ерунде, которую слушали только дети. В обед состояние Тома усугублялось бутылкой бренди, детей пьяница с проклятьями прогонял и дрых до самого вечера. Потом выдувал три пинты пива и разговаривал сам с собой до полной отключки.

Так вот, Старый Том болтал, что в полнолуние там, в долине, можно увидеть странных ползающих тварей, с блестящей чёрной кожей, которые очень не любят чужаков, а посему уволакивают их к себе, в подземные лабиринты.

- С мужиками у них разговор короткий, а вот бабы живут подольше!» – гнусно хихикая рассказывал старый пьяница. – Но смерть у всех одна» – наслаждаясь исходящим от слушателей ужасом, продолжал Старый Том. – Они выпускают жертву в полной темноте, посреди своих бесчисленных нор, и затем доводят человека до безумия. Один, в темноте, из которой доноситься шипение и срежет – протянешь недолго. Клянусь дьяволом, несчастные готовы разбить сами себе голову о стены, а эти твари наслаждаются агонией безумцев. А потом сжирают медленно, по кусочку, и то, что осталось от человека, еще и благодарит их за это. Помните Энн? Это я ее нашел, в двадцать лет она выглядела на все сто, ее песочные косы за три дня стали седыми, пальцы на руках были стерты так, что и ногти было едва видно, а уж лицо… – Том причмокнул.

На этом его история и закончилась, пьянчугу выкинули из местного трактира «Дуб и омела», и одним из тех, кто это сделал был сам Джек.

Что в рассказанном Томом было правдой, а что ложью, никто не знал, да и проверять тоже никто не рвался, особенно, после того как несколько человек сгинули без следа. Да взять хотя бы Гвена, человечище был, каких мало – двести двадцать фунтов весу, гвозди перекусывал. А по пьяной бахвальбе и пропал. Поклялся, что поймает одну тварь и покажет, кто тут главный. Констебль из города был, что-то искал, вынюхивал, да так ни с чем и уехал. Хотя нет, странностями обзавелся под конец расследования: спал с включенным светом, ходил с пистолетом, снятым с предохранителя, а потом и вообще разрядил его посреди бела дня в тисовую колоду, лежащую в аккурат возле трактира. Чудом Старого Тома не убил, тот там обычно спал. Потом констебль спятил окончательно и бесповоротно, за малым чуть не сжег всю деревеньку. Торговец Хэм говорит, что в городе слышал потом, что констебля в больницу упрятали, для буйных.

Сколько себя помнил Джек, долина вообще считалась местом нехорошим. Вроде тоже самое, что и вокруг те же самые деревья, густая трава, теплое солнце, а на душе будто кошки скребут. Джек сам был свидетелем, как старый матерый волкодав, скуля, убегал со всех ног прочь от этого недоброго места. Чутью собаки он доверял, и почём зря туда не совался. К сожалению не все были настолько благоразумны, и буквально неделю назад он встретил неразлучную троицу местных сорвиголов. Поколотил, конечно, чтоб неповадно было, да и родителям рассказал, которые на розги и тумаки не поскупились. Юнцы, конечно, обиделись, но пройдет лет пять и ему, Джеку они скажут спасибо.

И надо было же такому случиться, что как обычно продремав три часа в теньке, он не досчитался одной овцы. Куда смотрели сторожевые собаки, и почему овца отбилась от стада, он не мог взять в толк. В отаре был отличный вожак-баран, что уже само по себе гарантия того, что овцы не разбредутся. И тут вдруг такое. Положение усугубилось тем, что пропала овца миссис Дейзи, а это было хуже всего, так как Джек рассчитывал в скором времени породнится с ее семьей, благо у той дочь Агнесс вот-вот должна была справить семнадцатилетие.

Джек представил, как миссис Дейзи выговаривает дочери:

- Да он даже стадо пасти не умеет! Зачем мне такой зять, а тебе муж? Посмотри лучше на Уолтера…

Джек скрипнул зубами, – чёртов Уолтер, избалованный сынок трактирщика и вечный соперник Джека.

Пастух взобрался на пригорок и оглядел окрестности.

- Ну что Джек, нашел? – раздался хриплый голос Эдди, его напарника.

- Нет.

- Что будем делать? Мы тут все осмотрели, только… – Эдди покосился на долину, и блестящее в глубине неё озеро. – Только долина осталась, но я туда ни за что не пойду. Я посчитал тут… за два месяца возместим миссис Дейзи стоимость овцы

- Кажется я её вижу!

Джек поднес ладонь к глазам, чтобы солнце не слепило, но все равно было видно плохо.

- Да ты сдурел, – отрезал Эдди, едва понял, куда смотрит его напарник. Хочешь умереть – прыгни вон с того обрыва, все ж не так мучительно будет. Не слышал, что Старый Том рассказывал?

- Так сейчас день, и у нас нет выбора. Два месяца на жалких грошах?!

- Это у тебя нет выбора, а у меня есть. Лучше два месяца впроголодь, но остаться живым, чем так рисковать.

- Ну и оставайся здесь, трус! Том сам говорил, что люди пропадают ночью, днём хоть и неприятно, а пройти можно!

- Хуже дурака, только влюбленный дурак, иди и думай о приятном, как раз в год Агнесса будет приносить тебе цветы на могилу.

- Скоро вернусь, – зло оборонил Джек и направился к злосчастной долине.

«В конце концов, я сильный, крепкий мужчина, у меня есть отличный нож». Джек вытащил острый пятнадцатидюймовый клинок из деревянных ножен и сразу почувствовал себя увереннее. «Да и потом до заката еще шесть часов, я всегда успею вернуться».

Несмотря на все доводы разума что-то глубоко внутри, какое-то слепое иррациональное начало напоминало Джеку о том, как пропадали люди и посильнее, да и чего уж там скрывать и поопытней его. Но выбор был сделан.

Пастух наклонился к ручью и, несмотря на отсутствие жажды напился впрок, внутренний голос говорил, что лучше в самой долине этого лучше не делать.

Джек замер у края долины, сомнения вновь охватили его, но он сделал через силу шаг. Ничего не произошло. Солнце все так же ярко светило в синем небе, птицы все так же щебетали на дереве, да и ветер все так же волнами гулял по высокой траве.

«Не так уж и страшно» – подумал пастух, но нож прятать не стал. Какое-никакое, а оружие. Джек направился к тому месту, где как ему показалось, видел потерявшееся животное. Для этого ему пришлось приблизиться к озеру. Оно было таким же запретным местом, как и долина, в которой находилось, но выхода у Джека не было. Спасибо и на том, что переплывать его не нужно. Разыгравшееся воображение пастуха уже рисовало картины, одна страшнее другой. Разверзшаяся земля, в недрах которой пылают костры Ада и тянет к нему свои козлиные лапы дьявол, почему-то занимали места в думах больше всего.

Джек резко остановился, чувствуя, как миллионы мурашек побежали по его спине. Похоже, пьянчуга Том не врал, на другом берегу озера, доселе скрытого от глаз Джека прибрежными зарослями отчетливо виднелась круглая дыра прямо у самой воды, не меньше ярда в диаметре.

Пастух еще раз все взвесил. «Эх, если бы животное не принадлежало миссис Дейзи, он ни за что бы сюда не пошел». Перед глазами Джека снова появился образ Анессы, который тот час же сменило ухмыляющееся свиноподобное лицо Уолтера.

Звенящая тишина внезапно ударила по ушам пастуха, он только сейчас сообразил, что вокруг все внезапно смолкло. Джек нервно обернулся. Никого. Тишина продолжала давить на него все сильнее и сильнее. Чтобы как-то избавиться от наваждения пастух постучал все еще зажатым в руке клинком о ножны. Звук соприкосновения стали о дерево прозвучал буквально громом в ушах.

«Да что же это твориться со мной?!»

Буквально через силу пастух заставил сделать себя шаг. Человек всеми силами пытался доказать кому-то, сидящему глубоко внутри, что бояться нечего: светит солнце, твари если и появляются, то только ночью, что он, Джек, может за себя постоять и у него есть оружие, и самое главное цель, в виде благосклонности прекрасной Агнессы. Пастух заскрипел зубами, и продолжил движение, весь обратившись в слух, лелея надежду услышать звук колокольчика на шее потерявшегося животного.

Шагов через сто он увидел точно такую дыру, как виденную ранее на том берегу озера. Странное ощущение, смесь страха и любопытства, заставляющая людей смотреть на мерзость и уродство, толкнуло его к норе. И впрямь под ярд будет, решил пастух. И без того подстегнутое страхом воображение услужливо нарисовало тварей, которые там живут. Огромные, скользкие твари, с вытаращенными глазами, с телом приспособленным жить веками под землей, но еще сохранившие разум для свои чудовищных забав с пленниками. Пастух и сам не знал, что ожидал увидеть возле норы, отпечатки следов богомерзких созданий, следы их демонического пиршества или скелеты людей, а то и все вместе. Впервые за все время пребывания в долине Джек успокоился, перед норой ничего дьявольского не было. Внезапно, обостренный донельзя слух пастуха услышал долгожданный звон колокольчика. На самом деле пастух осознал этот звук спустя лишь десять секунд, ибо сердце его среагировало раньше и казалось, забилось неистово и громко.

Джек глупо хихикнул, задним умом понимая, что он близок к безумию, еще час или два в этой долине и если он найдет эту глупую овцу, то самолично ее зарежет. Будет смотреть в тупые овечьи глаза и медленно погружать нож в тело. А потом отрежет голову, положит её на свою голову вместо шапки, придет к миссис Дейзи домой, и скажет «Я люблю вашу дочь, а она любит меня!» Джек представил лицо своей будущей тещи и едва не свалился от смеха наземь. Дипломированный врач сказал бы что организм, пытаясь устоять против страха, начинает усматривать смешное во всем, что его окружает. Джек врачом не был, и он просто смеялся назло всем. Назло жирному кретину-Уолтеру, назло трусу-Эдди, назло пьянчуге Тому, назло миссис Дейзи, и назло всем тварям в округе. Идея умереть смеющимся, отчего-то показалась почти спятившему человеку очень забавной, и новый взрыв безумного смеха сотряс тело пастуха.

Приступ безумия исчез так же внезапно, как и наступил. Но теперь пастухом овладело чувство фатализма. И он с отрешенностью зашагал на источник звука.

«Так и есть колокольчик», отметил разум пастуха. «Отличный бронзовый колокольчик на куске шпагата. А овцы – нет». Тот час мелькнула мысль, что с планом заявиться в дом мисс Дейзи с головой овцы придется повременить. Кто-то сидящий глубоко внутри Джека, и исходивший от страха еще полчаса назад смеялся как безумный. Внешняя же оболочка пастуха тупо держала колокольчик, болтающийся на шпагате, привязному к ветке клена. Разум тут же отметил, что ветра нет, но за смехом внутреннего «я» пастух на это внимания не обратил.

Джек пришел в себя возле очередной норы, и запоздало сообразил, что в их расположении есть какая своя внутренняя система. Он был почти уверен, что за вон той впадиной, левее каменного столба, торчащего прямо в небо будет еще одна нора, а вон там, возле трухлявого поваленного дерева еще. Пастух нервно сглотнул и посмотрел на солнце. К его вящей радости оно еще было высоко, до заката оставалось не меньше трёх часов. Пожав плечами пастух отправился дальше и сейчас его занимали мысли о том, что он что-то упустил, но никак не мог сообразить что. И лишь когда он провалился посреди низины, а его рука судорожно ухватила пучок зеленой травы, пытаясь хоть как-то удержаться на краю, он понял что упустил. «Низина была центром этой странной системы нор». Эта мысль, как мощной каменной стеной отсекла от пастуха все человеческое, он вгрызался в землю руками и зубами, пытаясь не упасть вниз. Джек неистово пытался воткнуть нож поглубже в землю. Но податливая почва не могла дать надежную опору, обреченно воя человек сорвался вниз.

Джек в себя приходил медленно, при падении он ушиб ногу, и здорово стукнулся головой. Некоторое время он непонимающий взглядом скользил по стенам земляного колодца, пока его глаза не увидели через дыру в потолке сереющее небо. Еще полчаса и наступит ночь. Безумный вопль родился сам собой, но остатки разума все же взяли контроль над телом и Джек сам себе тут же закрыл рот руками.

Прошло еще немного времени, но ничего не изменилось, разве что выше Джека пятью ярдами, на поверхности земли наступила ночь. Пастух немного ободренный тем, что на него никто нападать не спешил, огляделся, странные заросли белесой плесени давали немного света. Но его вполне хватало, чтобы разглядеть, что Джек оказался в тоннеле, диаметром примерно в ярд. Нож, выпавший из руки Джека при падении, валялся тут же.

Пора было принимать решение, что делать дальше. Выбор был небогатый, остаться на месте и сдохнуть, ибо Джек прекрасно понимал, что спасать его никто не придет. Максимум на что он может рассчитывать, это на то, что его друзья-приятели выпьют за упокой его души стакан-другой бренди, а Анесса всплакнет один-единственный раз. Или попытаться вылезти отсюда. Уходить из ставшего внезапно таки родным земляного колодца ужасно не хотелось, но Джек пересилил себя и, сгорбившись в три погибели, стараясь не шаркать заковылял по тоннелю, теша себя надеждой, что скоро выйдет наружу.

Пройдя почти две мили, Джек сел на землю и признался сам себе, что, скорее всего тут он и умрет. И сейчас его занимало, какой из вариантов смерти самый лучший. Можно бродить до тех пор, пока не кончаться силы и он не свалится на пол. Но скорее всего он до такого состояния измождения не доживет, потому что ранее сойдет с ума. Ну или ему очень повезет и его найдут неведомые твари. Тут же не вовремя, с мельчайшими подробностями, вспомнились рассказы Старого Тома. И тут же что мягкое и теплое коснулось руки пастуха, едва сдержав крик, тот вскочил как ошпаренный, забыв о том, что потолок очень низкий и снова ударился головой. Мириады мурашек казалось маршируют от поясницы к затылку. Руки, сжимавшие нож судорожно дрожали. Уши и глаза Джека напряглись до невозможного. Пастух ожидал услышать зловещие шорохи из темноты и он их услышал. Тихие скребущие звуки, почти на грани слышимости, которое сменилось пугливым писком, едва Джек пошевелился. Глаза подтвердили то, во что так боялись поверить уши. Это всего лишь мышь, которая испуганно нырнула в нору, освещенную призрачным светом плесени.

Пастух позволил себе глубоко вдохнуть. Внутреннее «я» потешалось над Джеком до упаду, ища в смехе хоть какую-то опору в этом царстве страха, где даже мышь может напугать до полусмерти. Пастух ощутил, как губы скривила какая-то гримаса. И лишь потрогав их рукой, как слепец, он понял что улыбается.

Выругавшись про себя, Джек продолжил путь. Чтобы окончательно не сойти с ума он стал считать шаги. Как ни странно это помогло и пастуху перестало казаться, что он тут лазит уже целую вечность. Проблуждав еще около часа человек, решил, что смерть от жутких созданий, обитающих где-то здесь наверно самая легкая из всех смертей. Тут же воображение услужливо подсказало, что, по всей видимости, у обитающих тут тварей должно быть логово, и Джек с мельчайшими подробностями представил их обиталище, чем-то похоже на яму, в котором живет своей жизнью клубок змей.

С этой мыслью он и брякнулся наземь. Человек отчетливо, в мельчайших подробностях вспоминал все то, что так дорого ему было в той жизни, до того как он свалился сюда.

Неожиданно неподалеку раздался какой-то смутно знакомый звук, который пастух сначала даже не осознал. Этому звуку нечего было тут делать, потому что это был человеческий голос.

«Вот я и спятил» – с неожиданным облегчением подумал Джек. Мозг боялся поверить, что кто-то пришел его спасать. Пастух слишком хорошо осознавал свое положение, чтобы лелеять пустые надежды. Джек скорее бы поверил, что это богопротивные твари научились разговаривать на языке людей, чем кто-то из его друзей пришел его искать.

Любопытство пополам с фатализмом подтолкнуло пастуха на поиски источника звука. «Даже если там чудовища, пусть лучше убьют меня, чем я буду тут лазить до полного сумасшествия!» Как христианин Джек не мог допустить и мысли лечь на нож или перерезать себе вены. Человек осторожно крался вперед, с каждым ярдом голос становился все отчетливее, потом к нему добавился еще один

- …не знаю где он, он мне сказал, что пойдет сюда, и больше я его не видел.

- Дубина, надо было идти с ним.

- Я и так сделал все, что ты мне сказал, припрятал овцу, пока он спал, отдал тебе ее долбанный колокольчик!

- Это ты долбанный, Эдди. Ты дурак! Надо было идти с ним, выбрать момент и двинуть ему по голове, все были бы довольны. Ты знаешь на сколько эти тоннели тянуться? На десятки миль! Что если он тут где-то лазит?

Джек был на грани помешательства, поэтому почти и не удивился, что обладателем второго голоса был его напарник Эдди, первый голос был тоже ему знаком, но интонациями, а не тембром. Пастух продолжал пробираться вперед, неожиданно в конце норы посветлело. Для пастуха сейчас тусклый свет факела казался, чуть ли солнцем в жаркий полдень. Протерев слезящиеся глаза человек выглянул, так и есть, нора заканчивалась достаточно большой пещерой, в которой и разговаривали люди. Одним был Эдди, а вот второй был никто иной, как Старый Том, только он выглядел уже далеко не пьяницей, да и голос стал ниже и глубже.

- Да сколько их тут перебывало, и ни один назад не вернулся!

- И в этом твоей заслуги нет! Нам Гвен немало неприятностей доставил, я уж не говорю о констебле! Все прикидывался дурачком, а за малым тайну не раскрыл, чуть пулю мне в голову не всадил!

- Не надо было дрыхнуть на виду у всех!

- Поучи меня еще тупица, как мне себя вести. Да ни одна собака в деревне не знает кто я на самом деле!

- Уймись, Том.

- Уймись?! Да я вместо Джека принесу в жертву тебя, думаешь это так легко отваживать людей от этого места?!

- Сказки о чудовищах – дело нехитрое…

- Сочини ты сказку, чтобы люди сюда не совались, идиот. От тебя всего лишь требовалось заманить Джека сюда! Я тебе поверил, и ты его профукал! У тебя все могло быть, о чем только мечтают люди!

- Что, например? Два стакана настойки утром, да три пинты пива вечером? Я ничего не забыл? Это что ли, то о чем я могу только мечтать? Ах да, бутылка бренди в обед! Ну тогда я согласен, ради этого стоит быть жрецом неведомой твари!

- Придурок ты, Эдди. Дело не в настойке и бренди, а в вечной жизни, знаниях!

- А может это ты, Том его профукал, а теперь пытаешься на меня повесить свой промах?

- Идиот! Задумайся хоть на миг ради чего живут люди? Подумай своей тупой башкой! Они находят себе заботы лишь бы не думать об этом. Дом, дети, работа. А смысл всего этого? У тебя появился шанс выйти из этого безумного круговорота. Ты мог жить вечно, от тебя лишь требовалось принести небольшую жертву, Джека.

- А что ж ты сам Том избегаешь этой вечной жизни?

- Да потому что мое время еще не пришло, я нужен сверху, а не здесь. Кто-то должен отпугивать любопытных людишек отсюда, и искать тех, кто готов к вечной жизни. Настанет момент и я присоединюсь к тем, кто уже здесь.

- И много таких людей?

- Немного, кто-то приходит сам, кого-то надо подтолкнуть к этому. Зато их всех ждет..

- Да-да, вечная жизнь, – перебил Эдд. – Дурак ты Том, надоел своей вечной жизнью. А может, тебе все это привиделось, в пьяном бреду, да и нет тут никакого Повелителя? Признайся по-честному, что ты просто спятивший убийца, который пытается оправдать свои злодеяния приказами неведомого существа.

Тут же раздался всхлип и Эдди упал на колени, зажимая рану на боку.

- Сейчас увидишь, – кротко пообещал Том, пряча окровавленный нож.

Джек злорадствовал, видя, как его бывший друг корячиться на полу. «Вот тварь, а ведь он ему так доверял! Пусть как следует помучиться, ублюдок!».

Эдди скуля и оставляя кровавый след на полу, непонятно на что, надеясь, полз от Тома.

Джек так и не понял, что схватило Эдди, какое-то аморфоподобное тело мелькнуло из ближайшей к нему норы. Пастух бы и рад был отвернуться, но его «я» продолжало смотреть широко раскрытыми глазами. Теперь Джек видел, кто проложил эти тоннели, и насколько ему повезло не встретить это нечто где-нибудь в норе. Огромное склизкое тело, отдаленно смахивающее на червя распахнуло громадный провал рта и глотательными движениями стало поглощать верещащего человека.

- Наверно жалеешь теперь о своем неверии, глупец? – глумясь, вопросил Том, на которого чудовище не обратило ни малейшего внимания. – А ведь это все лишь одно из Его созданий! – Том захохотал как безумный.

И тут Джек, нервы которого были натянуты как струна, углядел за спиной старого пьянчуги огромную тень. Мозг пастуха отказывался верить глазам, он не мог подобрать слов увиденному. Что-то огромное и необъятное, казавшееся еще чернее мрака. Только блики света, отражающиеся от чего-то блестящего на его теле, позволяли примерно представить размеры существа. Полубезумное состояние, в котором уже пребывал человек, спасло остатки его разума. Он чувствовал, что стоит на грани, которую вот-вот переступит и назад возврата уже не будет. Если бы Джека неведомая сила перенесла сразу с зеленых пустошей сюда, перед это Нечто – он бы тут же сошел с ума. Ну а безумец, и есть безумец.

Пусть пастух и видел это существо считанные доли секунды, но на какое время Джек просто потерял счет времени и пытался найти объяснение необъяснимому, и когда он пришел в себя огромное ползающая тварь куда-то делась, а Том, подняв факел над головой не спеша вошел в один из тоннелей, гораздо больше по размерам, чем те, по которым шел пастух. Джек неслышно скользил за пьяницей, надеясь на то, что тот идет не в логово чудовищ. Неровное пламя факела, от сквозняка убедило его в том, что скорее всего Том идет к выходу.

Сказать, что Джек родился заново, когда увидел звездное небо, это значит не сказать ничего. Но радость от того, что он буквально выбрался с того света перебивалась желанием мести, не только за себя, но и за остальных людей, попавших в силки мерзавца. Для пастуха после блужданий в мрачных тоннелях, долина залитая лунным светом казалась освещенной до рези в глазах.

Чего Том не ожидал, так это того, что бутылка, из которой он пил бренди, неожиданно провалиться в его горло. Он закашлялся и захрипел, пытаясь вырваться, но что-то будто железными тисками сжало его руки. Отчаяние придало Тому сил, вырваться не получилось, но он оказался лицом к лицу с напавшим на него. Том словно окаменел, что-то знакомое ему показалось в этом существе и тут же оно, дьявольски хохоча стало забивать бутыль прямо в горло пьяницы. Последнее что осознал его разум, была новая боль, от того, что кто-то ужасно знакомый выдавил ему глаза, а потом вспорол живот.

Когда Джек явился под утро в деревню, на него смотрели как на выходца с того света. Эдди уже успел растрепать, что его напарник сгинул в долине, но главное было не это. Джек выглядел так, будто прямиков вернулся с седьмого круга ада, один вид его мог перепугать до смерти любого – седые волосы, гримаса ужаса на лице, безумный блеск глаз, окровавленные руки.

Односельчане позвали священника, дабы он убедился, что внезапно объявившийся человек не злой дух, и не порождение могилы. Пастух на мягкое убеждение пастора никак не реагировал до тех пор, пока тот не заговорил о силе бога. Джек хохотал как безумный, затем встряхнул священника за грудки, произнес:

- Не знаю, есть на этом свете бог, но дьявол есть точно, и я его видел.

Прошло три месяца, Джек сильно изменился, он теперь никогда не смеялся, зато заимел привычку напиваться как лошадь и рассказывать ужасы о долине в трактире. Когда он появлялся в людном месте, все разговоры стихали сами собой. О криках, которые издавал Джек во время кошмаров, шепталась вся деревня. Сон заканчивался все время одинаково, что-то громадное и непостижимое преследовало Джека, это существо вклинивалось само собой в любой сон. Вот Джек едет по дороге в город, ее перегораживает Нечто, вот он рубит дрова и видит падающую тень от кого-то огромного за своей спиной, вот он спит, а Нечто заглядывает своими глазами на стебельках к нему в окно.

Но люди ко всему привыкают, привык к кошмарам и Джек. Он их воспринимал уже как закат и восход Солнца, как бутылка выпивки вечером, как нечто само собой разумеющееся. Теперь его мысли занимало Нечто, у Джека были вопросы, а ответов он не находил. И это не давало ему покоя ни днем, ни ночью.

И настал момент, когда Джек сам вернулся в долину. Он шел по колено в снегу, метель как раз набирала силу, но человек не чувствовал ни мороза, ни стужи, ни ледяного ветра. Он просто шел домой, в пещеру. Ему навстречу выползло уже знакомее существо (или подобное ему), сожравшее Эдии. Джек просто стоял и молчал, тварь словно раздумывала, затем не издав ни единого звука уползла назад, время от времени останавливаясь, слово поджидая бывшего пастуха. Вот и уже так хорошо знакомая по кошмарным снам пещера. Но теперь Джек ни чувствовал, ни малейшего страха, он просто ждал.

- Ты пришел, – раздался холодный и безэмоциональный голос у него в голове.

- Да, – ответил Джек.

- Увиденное тут изменило тебя навсегда. Зачем ты вернулся?

- Дай мне знания, это единственное что имеет ценность.

- Подойди ближе.

Теперь то, что видел Джек в кошмарах, то о чем только и думал – было перед ним. Оно смотрело на него своими многочисленными глазами на стебельках, растущих из поистине громадного тела, увенчанного острыми стальными шипами, на которых тускло играл свет факела.

- Я готов, – произнес человек.

Стальной шип вонзился в тело Джека, наполняя его ядом и преображая его.

«Я тебе дам знания» – прозвучало в голове у меняющегося человека. «А теперь приведи мне человека, которого ты больше всего любил в прошлой жизни».

- Да, Глааки.

Существо, которое когда-то было пастухом Джеком, и которое все еще выглядело как он, направилось к выходу.

Comment Spam Protection by WP-SpamFree