Там, где есть цивилизация, люди живут примерно так: дома и даже сараи ставят из деревянного бруса, местами даже 30*30 см, отопление – дровами, и их заготавливают очень много, десятками кубов. В основном используют березу, но только этого года. Не досушенная и не поколотая вовремя она приобретает неприятный запах, который издает образовавшаяся внутри плесень. Это в Скандинавии дрова – целый культ, и таинство поколки, тут же дел и без дров хватает, занимаются ими когда есть время. Поэтому чаще всего проще привезти новые, чем морочиться с сохранностью старых. Скандинавы дрова запасают именно что на года, рубленное сейчас, могут сжечь через пять лет, и для них эти моменты критичны, они изобретают специальные сараи-дровянники и способы укладки, ну а тут без затей, во главе угла стоит прагматизм. Если работает по простому, то так тому и быть. Это касается всего, одежды, оружия, снаряжения, но об этом ниже. Еще на дрова идет ясень, порой дуб. Печи в домах и в кухнях-банях большие, кирпичные, раза в два больше тех, какие у нас по деревням, в подсобных помещениях – обычно железные. Из удобств – баня есть считай у каждого, как и телевизоры, и спутниковые тарелки. Сортир во дворе (метрах в 25 от дома), кухня — газ с баллона, запасное электричество на несколько светодиодных лампочек идет от автомобильного аккумулятора. В целом у нас по деревням все примерно так же, без особых отличий, ну кроме электричества. Ну а дальше в зависимости от достатка, где-то есть и кулеры с хлебопечками, а кто-то просто наловит рыбы, посыплет солью, и поест «суши» прямо на берегу реки. Иногда и спать может там же, чтобы далеко не уходить от столовой на дне перевернутой лодки.

Тайга буквально в ста метрах от дома, эпичные сопки видно прямо из окон. Закаты – отвал башки. Кабаны порой забегают на огород, доесть неубранную картошку, рысь может сидеть прямо на столбе, медведи за огородом лазят за черемухой Мака. Иногда приходят за собаками тигры, это их любимое лакомство. В округе их до десяти, но это с подростками, взрослых вроде всего четверо. Пару раз их пытались отвозить подальше, в Приморье, но они возвращаются и снова берутся за старое. Т.е. могут влезть в коровник, утащить собаку, залезть на веранду, и там же заснуть. Местные жители на них просто забивают, утащит – значит утащит, залезет – прикроем двери и вызовем егерей. Такого как в «Фортитьюде», чуть за черту города и без ружья никак нельзя, нет. С ружьем идут только на охоту или в совсем глубокую тайгу, постоянно – никто принципиально не носит. Про рысей тут ходит байка, как про росомах и пум, что они прыгают на спину человеку, ломая позвоночник или перекусывая шею. Статистика по этому поводу скромно молчит, нападения рыси на человека крайне редки, буквально по разу на десятилетие. Медведи тут в основном гималайские, ну или белогрудые, относительно небольшие, бурых по числу меньше, но они сильно крупнее. Число медведей, понятно, сильно больше тигров, но столкновения с человеком заканчиваются плохо редко. Считается, что достаточно громко разговаривать и медведь изменит свой путь, чтобы избежать встречи с людьми. Но конечно возможны форс-мажоры, наводнения-пожары, защита медвежат или добычи, испуг медведя, если человек рядом показался внезапно. Лично мне с хищниками не повезло, ну или повезло, я сам за огородом видел только рябчиков, увы.

Как уже говорилось, главное направление для работы у местных это ловля соболя. По крайне мере так было до некоторых пор. В советское время за каждым закреплялся участок, и устанавливалась норма вылова. При дорогом Борисе Николаевиче жуткий плановый тоталитаризм похерился, передел участков и общий беспредел счастливых 90-х тут же вылился в подожженные избушки и убийства. Потом худо-бедно все устаканилось, но именно на этот момент соболем занимаются единицы. Потому что предлагают совсем не те деньги, за совсем не простую жизнь. Для понимания, на условный 2024 за одного соболя платили 5-6 тыр, а тогда, даже если взять среднее  – 100р. Среднее, потому что соболь, как и остальные звери, разниться размерами, окрасом, качеством шкурки и ее дефектами. 100 рублей в советские времена это плюс-минус зарплата обычного рабочего, при минималке в 70. Что такое сейчас 5-6 тыр все знают и без меня. Причем это не просто пришел-ушел, для добычи соболя, да и других ценных пушных зверей, нужно жить месяцами напролет в лесу, в одиночку. (А если двое, то делите территорию, а следовательно, и выручку, уже на двоих). И на самом деле в таких условиях могут лишь единицы. Жизнь в тайге это практически полная изоляция, а человек как не крути существо социальное, и одиночество нормальных людей, как правило, тяготит. Речь даже не об общении, а просто в ощущении того, что ты среди своих, хотя можешь за всю неделю не сказать никому ни слова. Конечно, сейчас при большом желании можно подвесить солнечную батарею, взять пауэрбанк, какой-никакой планшет и набор фильмов на флэшках, но у охотников старой закалки (и других там нет) новомодные гаджеты вообще не в ходу, от слова совсем. Во-первых эти вещи капризные, избушка может оставляться на сутки, двое, трое, и аккумуляторы зимой за это время сядут, я уже молчу о выпавших конденсатах, опасности стукнуть аппаратуру, утопить и прочих технических сложностях. Во-вторых их могут спереть, хотя как правило, это не совсем поощряется, и за подобное съедает медведь. Утрируя, приходит участковый:

- Где гражданин Х…?

- Не знаем, начальника, давно не видели, наверно медведь съел.

И по большому счету косолапый и правда тело-то наверно съел, но скорее всего досталось оно ему уже холодное. На таких площадях, когда один район может быть больше целой области на европейской части, попробуй, найди следы одного человека. Тем более в тайге, где через пять метров уже ничего не видно. (Тайга здесь не якутская, когда в основном одни сосны, а южная, и зелень там очень густая). Тем не менее, даже при таких «злых медведях» в зимовье ничего ценного не держат, все такое, что воровать не имеет смысла. Обычные тарелки, кружки, матрасы, вилки, а с собой каждый раз таскать все это новомодное добро, типа посуды от Wildo, спальника от Баска или Дойтера – не станешь. Ибо каждый охотник, ловящий капканами, и без этого нагружен, то есть тащит на себе 20-ти литровую обрезанную канистру с мясом, на приманку соболям. Если повезет, то добавляется вес самих соболей, каждая тушка примерно 1 килограмм. На словах это типа немного, но суммарный груз получается вполне себе заметным. Учитывая одежду и снаряжение из середины 20-го века, где понятия термобелья и влагоотвода нет даже в зародыше, и до сих пор юзаются ватные штаны и прочие атмосферные труъартефакты, типа самодельных лыж с такими же самодельными креплениями, все становится для неподготовленного человека предельно печально.

Кто далек от темы: подобный шмот это натурально привет из эпохи больших географических открытий: два свитера, три рубашки, безрукавка, сверху куртка. Все бы ничего, но при движении сначала потеешь как ишак, а потом уже замерзаешь, едва стоит притормозить. Но это охотники старой школы, переучиваться они не будут, вникать в принципы слоев одежды и соответствующих материалов – тем более. А с тем что, искры мембрану могут пропалить, ее можно проколоть о шипы на деревьях (таких хватает, да), стирать обычными средствами синтетику нельзя, сушить над печкой такие шмотки – чревато, нужно время от времени обрабатывать одежду и обувь специальной пропиткой, то выбор охотников старой закалки в пользу простоты, очевиден.

Какие-то моменты можно было сделать веселее, но для местных жителей, совершающих большие переходы, это ни разу не интересно. Помниться эвенк с ютуба (о нем будет ниже) тоже стоял как скала, на том, что в одежде должны быть только натуральные ткани. Кому что, как говорится, эти люди просто убеждены, что синтетика была плохая 30 лет назад (и да, она была стрёмная) и такая же сейчас. Поэтому если использование самодельных лыж и поняги на практике добавляет плюсов (лыжи делаются оптимальной длины, веса, ширины, под себя, свой рост и руки, подбиваются правильным мехом, который ты сам можешь выбрать согласно своим предпочтениям (да-да, накал ламповости стремится к бесконечности, даже изготовление луков нервно курит в сторонке), а поняга в условиях тайги даст сто очков форы любому рюкзаку, потому что она изготовляется почти на колене, брезент не страшно порвать, как какую-нибудь дорогую «Татонку», в ней можно без затей таскать все что угодно от дров, до сырого мяса), то вот одежда или обувь могут порой преподнести неприятный сюрприз. Буквально 1,5-2 тыр могли бы сделать долгие переходы сильно проще и легче, но местные жители привыкли обходиться тем, что есть, и тем, что не жалко.

Сама жизнь в зимовье на удивление непроста, даже без учета охоты за зверем. Все продукты заносятся на сезон (соль, сахар, крупы, макароны, кофе, чай и т.п.) на своем горбу, это иногда рядом, иногда не очень. Потенциально человек с ружьем в тайге конечно с голоду не умрет. Косуля, изюбр, кабарга, кабан, рябчик, да даже белка (их и правда едят, как и выдру) дадут необходимую пищу. Но главная проблема как раз в изоляции, как социальной, так технической и бытовой. Типа, вода – из ручья, мытье – в тазике, сортир – дыра в земле, набор инструментов, лекарств, посуды, сторонних развлечений – предельно минимальный. К тому же на атмосферу неуюта играет общее ощущение духа цыганского табора, висит мох на стене, судя по космам прямо со дня постройки – так и должно быть, по столу бегали мыши – ну мыши и мыши, не росомахи же, под кроватями пола нет, трава растет – и так сойдет. Как по мне, до уровня вип доводить жилье не обязательно, когда люди прямо разуваются при входе, но с колокольни постороннего человека, что-то допилить все же можно. Но опять же, это люди старой закалки, они могут жить месяцами в палатке, забив на любые неудобства. Порог терпения к такому декоративно-бытовому окружению  у них крайне высок, эти люди на самом деле не замечают то, что приведет в ужас даже знакомого с походами человека. И нет, речь не обо мне, я так, по вершкам.

В реале же внутри зимовья примерно как у этого самого эвенка, о котором говорил выше, все практически один в один. Древесины, как уже говорилось тут валом, можно было бы замостить и полы целиком, и кровати козырные сделать, и полки под всякое-разное, шкафчики, чтобы не висели пакеты с хабаром по стенам. Леса вокруг полно, все можно изготовить буквально на коленке, и результат был бы налицо. Но улучшать лесной быт тут как-то не принято, причем от слова совсем. Ручку на дверь заделать из изогнутой ветки – это святое, везде только такие, но что-то дальше этого – не приветствуется никак, все по абсолютному минималу. Для меня это странно, дерева и шкур – полно, реально как грязи, и инструмент уже занесен, можно за три дня отделать внутри все на загляденье, не хуже чем в Скайриме, но в этом направлении полный ноль. Причем такая ситуация практически везде. Видео с эвенком пересмотрите, уже с акцентом на интерьере. Это настолько на виду, что даже конкретное время указывать не обязательно. Порой даже кажется, что кто-то поставил задачу обжиться внутри дома за сутки, что успеете сделать – так и будете жить десятилетиями, что-то допилить на следующий день – уже категорически нельзя. Поэтому даже монгольская юрта выглядит в разы более обжитой, домашней и уютной, чем обычное рубленное зимовье.

И теперь ключевое, в 21-м веке заманить молодежь в тайгу, где интернета нет вообще, и нужно вкалывать как папе Карло, практически невозможно. Чтобы в таких условиях жить, и жить годами, надо или гореть работой охотника, или быть местным и попросту не знать иной жизни. Но старое поколение охотников уходит, через 20 лет те, кто осваивал эту землю, тянул дороги, строил дома, занимался лесом, уйдут окончательно или будут уже не в силах работать как раньше, а молодых на замену им нет. Побегать с ружьем день, два, неделю, молодежь готова без вопросов. Это экстрим в конце концов, побухать, послушать звуки леса, поесть свежего мяса и рыбы, не мыться неделю, ведь через несколько дней ждет возврат в цивилизацию, и поэтому все воспринимается через призму временных трудностей, и локального угара. Но если речь идет о годах такой жизни и именно работы, увы, для этого нужно вырасти на других вещах, идеалах и стремлениях. Уже нет той романтики, заставляющей людей уехать на другой край страны, нет того государства, которое обеспечивало людей в подобной изоляции хорошими деньгами (обычный шофер со слов родни, получал 800р в месяц), нет той инфраструктуры (регулярная почта, вертолеты, детские садики), которая позволяла бы худо-бедно мириться с удаленностью села от цивилизации. Молодежи, кстати, я там практически не видел. В тайге нужно не просто работать, а работать много, и даже это не будет гарантией хорошей жизни. Поэтому народ едет в город, остаются в основной своей массе старики.