%d1%80%d0%be%d0%b1%d0%b5%d1%80%d1%82-%d0%b2%d0%b5%d0%b3%d0%bd%d0%b5%d1%80-%e2%80%93-%c2%ab%d1%81%d0%ba%d0%b0%d0%b7%d0%b0%d0%bd%d0%b8%d1%8f-%d0%bc%d0%b5%d0%b5%d0%ba%d1%85%d0%b0%d0%bd%d1%81%d0%ba%d0%be

Третий том Меекхана. События вкратце такие, кочевники вердано наконец решились вернуться в свои степи, ныне захваченные се-кохландийцами. Их сопровождает Кеннет, из тома «Север-Юг», а Кайлеан из «Запада-Востока» с подружкой, после трехдневных курсов обучения фееричному шпионажу, пытаются разнюхать, что твориться в замке у странного графа.

взял он лишь тех, кто в стофунтовой броне сумеет пробежать милю за четверть часа, или же, согласно здешней мере, за тысячу ударов сердца.

Судя по весу это броня от пуль, нет? Или крутизну по другому никак не показать? Но это мелочи. Да, мелочи, вы на постройку моста поглядите. Там ситуация такая, вердано (кочевники на повозках) должны вернутся на малую родину не используя общие пути, типа они вышли-убежали из под руки Империи, и вопреки ей решили затеять войну с кочевниками (теми что на лошадях). Так называемая дорога – где-то тропа, где-то горная щель меньше двух метров, ну а где-то горные реки и ручьи. Ну а тамошние цыгане мастера на все руки, мосты строят, туннели бьют, дороги прокладывают.

Когда первые повозки въехали на мост, тот заскрипел, застонал, но устоял. Кеннет занял место на обочине, жуя кусок сушеного мяса, закусывая его сухарем и не отрывая взгляда от мужчины посредине конструкции, в каких-то восьми футах под выложенной досками поверхностью моста. Мужчина устраивал спектакль, сидя на поперечной балке. В одной руке он держал флягу с вином, в другой – куриную ножку и как раз завтракал. При этом болтал ногами над тридцатиярдовой пропастью с таким выражением лица, словно был на прогулке и словно над головой его не проезжали один за другим тяжелые фургоны, груженные балками и колодами.

Звался он Гер’серенс, и был он Первым Строителем лагеря Нев’харр. То есть человеком, на плечах которого лежала задача перевести караван через горы. Говорили, пару лет обучался он в Императорском инженерном университете в самом Меекхане, благодаря чему соединял умения меекханских строителей с традиционным знанием верданно.

На Лиферанской возвышенности строители занимались созданием дорог и переходов через заболоченные территории, укреплением боевых фургонов, когда караваны вставали на долгий постой, рытьем колодцев и строительством водопроводов из полых бревен, благодаря чему лагеря оказывались совершенно независимы от путей, проложенных вдоль рек. А еще – строительством деревянных мостов через реки, ручьи, глубокие распадки, болота или соединенные узкими каналами озерца, притом мостов, которые должны были выдерживать такой же вес, как и имперские каменные конструкции.

Таких мостов, как этот, поставленный за один день из кедровых стволов, длиной в пятидесят футов. Кеннету пришлось признать, что он недооценил отчаянности и сообразительности Фургонщиков: когда вчера утром он привел караван на край ущелья, готов был поспорить, что за спиной его вот-вот раздадутся яростные проклятия и загрохочут громы. Ущелье, которое открылось перед ними, было где-то восемьдесяти футов шириной и сто – глубиной, постепенно, на манер клепсидры, сужаясь. По дну его мчался горный ручей. Было в нем ярдов десять – двенадцать ширины, однако напоминал он выпущенного на волю дикого зверя, что слишком долго пребывал на цепи. Рык воды разносился на полмили, а если человек вставал на краю ущелья и внимательно присматривался, то мог увидать в кипени мелькающие фрагменты деревьев, клочья кустов, камни, подталкиваемые потоком вниз, – верный знак того, что в верховьях реки как раз начали таять снега. Лейтенант позвал Велергорфа и Андана и приказал им глянуть вниз.

– Завтра будет фута на три выше, а послезавтра – на восемь, – оценил старший десятник. – Интересно, как они с этим управятся.

Управились они ловко, спустив несколько длинных стволов и уложив их горизонтально где-то футах в двадцати над ручьем. Ущелье в этом месте было не более сорока футов шириной, а потому балки легли вполне солидно. Потом дело пошло быстрее, и при взгляде на строителя за работой можно было прийти к выводу, что он делает нечто подобное не в первый и не во второй раз в своей жизни.

Сто фургонов, едущих в голове каравана, были нагружены деревом, распиленным, пронумерованным на меекханский манер согласно роду, длине, ширине и качеству, а Гер’серенс просто ходил меж ними и командовал – столько тех, столько этих, тут затесать, там провертеть отверстия, тут подрезать. Невероятно, но он едва взглянул на ручей, а имел уже, казалось, в голове готовый план: в полдня в ущелье возникла решетчатая конструкция, состоявшая из десятков соответственно подрезанных и подогнанных кедровых стволов, и она вставала все выше и выше, цепляясь за каждый скальный выступ и полку. И видно было, что это продуманная работа, – каждую балку крепили так, чтобы она принимала на себя часть тяжести, перераспределяя ее вниз и в стороны, разгружая соседние; целиком конструкция возникла очень и очень быстро.

А утром следующего дня, когда уже положили доски и смонтировали перила, строитель сел на середине моста, сразу под максимально груженными фургонами, которыми проверяли конструкцию, и попивал вино. А лицо его было таким, словно он – король мира.

– Теперь ты понимаешь, отчего мы верим, что нам все удастся?

Не прошло и суток, а мост в 80 футов (24 метра) уже готов, несколько балок туды, несколько сюды, чик и готово. Вес огромных фургонов\домов вместе с лошадьми измеряется тоннами. Как нетрудно догадаться – это все бред, или нет, это вообще голимая хуита, уровня бритунийских тяжеловозов, выпрыгивающих с лодочек в стену леса. Какие бы опытные люди не были, сколько бы досточек и бревнышек они не везли, как бы красиво они не были пронумерованы, подобное сооружение требует прорвы времени. У меня в свое время со столяркой сложилось, проще перечислить чего не делал. И подобная конструкция в рамках практически цыган, какими бы они не были образованными, даже в 15 веке – это минимум неделя работы. Погугли же Вегнер, наконец, посмотри сколько времени уходит чтобы сделать всего одно шиповое соединение, и это у людей, которые работают с деревом постоянно, каждый день. Да хоть «История дизайна», например, там была пара домов с кровлями по старым методам, и это всего лишь крыши, а не мосты, длиной в 24 метра, предназначенные практически для грузовиков, ибо тут в некоторых фургонах сразу семьями по 7-8 человек живут.

Так что «удается» лишь потугами автора, у которого мост строится так же быстро, как дом в Скайриме, хотя не уверен, наверно таки скайримовские подольше все-таки. О, Майнкрафт, оно!

«Завтра» пришло скорее, чем они надеялись. Пришло в дрожи земли и нарастающем громе копыт, бьющих в почву. Пришло в звоне тетивы и свисте стрел – и в ужасном, вызывающем страх военном кличе се-кохландийцев:

– Вара-а-а-а-а-а-а-! Аг саве вара-а-а-а-а-а!

Те подошли тихо, от гор, с той стороны, где стражников было немного, а ножи и гарроты открыли им путь. Вероятно, вели лошадей в поводу, потому что ни одна не заржала, вскочили в седла сразу перед нападением и ринулись на спящий лагерь.

Кеннет вскочил, когда между людьми – застуканными врасплох, не пришедшими в себя – ворвались фигуры на конях. Всадники, у которых были копья, кололи ими встающих, лучники же посылали стрелу за стрелою в лежащих под копытами их коней Фургонщиков: стрелы, выпущенные в упор, прошивали людей навылет и пришпиливали к земле.

А это типа внезапное нападение на лагерь вердано, Карл! Коням разогнаться негде, это все еще горы, и тут незаметно ночью налетает толпа. Ну ей богу, уже ожидал вот-вот увидеть как гирканцы разгоняются от Вилайета и перепрыгивают Кезанкийские горы. Внезапная атака может быть, не вопрос, но если у вас лагерь в седловине, фургоны еле-еле лезут по рампе, откуда вдруг налетит кавалерия? Да все в курсе были бы о непрошенных гостях, с первым же кочевником, полетевшим кубарем вниз, в лагерь. Я уже молчу о том, что одни степняки наверху, проморгали других степняков на верху, и это в степи, у себя дома.

Они помчались. Колесницы находились на половине дороги, как раз переходя в легкую рысь, лагерь оставался тих и спокоен, но и неудивительно, принимая во внимание, что была это одна большая проклятая богами ловушка.

Им следовало догадаться, когда не увидали вокруг лагеря ни одного табуна. Но момент, когда они приблизились, был наилучшим для нападения, а потому мало кто начал задумываться, что тут не так. И только когда подул ветер… Тысячи шатров, десятки тысяч людей… На Востоке была пословица: если ты потерялся в степи, держи нос по ветру. На привалах разжигают костры из конского или коровьего навоза, маленькие и дающие совсем чуть-чуть дыма, но любой понимал, что почувствовать их можно за сотни ярдов. Большие лагеря, где жгут тысячи костров, можно почувствовать за много миль, причем еще долго после того, как пламя затушат. Прибавить к этому запах животных, людей, дубленых кож, приготавливаемой еды. Кошкодур знавал таких, кто похвалялся, что на основе этих запахов сумеет сказать не просто как далеко лагерь, но и насколько он велик.

Этот же лагерь не пах ничем. Был словно мертвым.

А потому они гнали теперь за удаляющимися верданно, крича и размахивая руками. Что бы ни приготовили для них кочевники, наверняка никто из тех, кто въедет в лагерь, не будет этим обрадован.

А это так ловко одни степные кочевники на лошадях развели как лошков других кочевников на лошадях, но в фургонах. Залетное сопровождение оказывается соображает лучше, чем дети этих самых степей. Ну как же так, блять?

Кочевники начали стрелять с расстояния в триста ярдов, а их стрелы полетели, словно дождь,– тысячи посланцев смерти на серых перьях. А после залпа они тотчас повернули. Как верданно и предполагали, это была легкая кавалерия, быстрая и ловкая. И неплохо вышколенная, судя по умению, с каким она сделала разворот.

А в первом томе сколько было? 150 метров, нет?

стреляя раз за разом, словно лучники принимали участие в состязании, смысл которого заключался в том, чтобы как можно скорее опорожнить колчан. Пять-шесть стрел в десяток ударов сердца, четыре-пять – одновременно в воздухе. Град смерти, несущийся навстречу колесницам.

Сколько там норма, 70 ударов в минуту? Значит меньше чем за 10 секунд 6 стрел? Натурально ад))) Обычная скорострельность до 14 стрел в минуту. Есть способы сократить паузы, за счет удержания наготове, уже в руке, еще нескольких стрел, но затем-то все равно нужно извлечь новую порцию из колчана и правильно взять их в руки, а это снова пауза. Но, например, в «карусели» – почему бы и нет. Еще есть примеры быстрой трюковой стрельбы, а-ля Леголас, но там и дистанции невеликие, и луки не самые мощные, да и сама стрельба идет подходом, а не постоянно, часами. Так что одна стрела в полторы секунды на поле боя – натуральное буэээ.

Возницы нескольких ближайших Ручьев безо всякого приказа послали в убегающих ровный залп. Гибкие, величиной почти в шесть футов, немного напоминавшие стрелы-переростки, дротики с такого расстояния были куда действенней своих меньших сестер. Накрытый облаком из почти сотни дротиков, а’кеер заклубился, сломал строй и прыснул во все стороны, оставив на земле десяток-другой тел.

Ну вообще дротик это короткое метательное копье, но вроде и семь футов это тоже дротик, а вот зачем акцент на гибкости – я не знаю. У стрел она лишь мешает, дополнительно играя по длине. А еще вика грит что такие дротики, даже выпущенные из копьеметалки были слабее стрел.

Как и в предыдущей стычке, сталь выигрывала у набивных и кожаных панцирей, которые использовали всадники.

Сталь выигрывала если бы, если бы вердано были в латах, а если кольчуги, то это уже не выигрыш при обстреле, а как повезет. Как уже говорил, дело в наконечнике, есть такие, что кольчуги пробивают на раз. Ну и набивные – не значит никчемные, наоборот, стеганки всех мастей весьма неплохо защищают именно от стрел.

Сукины дети били по лошадям. Но не так, как ранее, метя по колеснице. Теперь они откладывали выстрел до последнего момента, даже не отвечая на залпы верданно, после чего дотягивались до очередных Потоков и засыпали их градом смерти, целя низко, по конским ногам. Попасть по тем нелегко, но если десяток лучников выпустит несколько стрел по одному коню, то свою рану животное получит. Казалось бы, бок, прикрытый стеганым доспехом, представлял собой куда большую цель, но кочевники уже поняли, что одна стрела в ногу задерживает колесницу куда лучше дюжины – в бок.

А стрела в бок что, залог здоровья? В ногу кто бы спорил, неприятно, но стрела в тушку – практически верная смерть лошадке.

Наконечники стрел у кочевников были широкими, заканчивались зазубринами, и при выстреле в упор они наносили широкие и отвратительные раны, словно от ножей с волнистыми лезвиями. Из одной раны торчали осколки костей. Конь смотрел на человека, не отворачивая головы, дрожа и тяжело дыша.

Снова все в одну кучу, в чем неприятность волнистого лезвия, например у крисов, в том что из-за волны получается не одна рана, а несколько, ломтями. Оно и с обычными лечение справлялось не ахти как здорово, а уж с такими и вовсе дело было дрянь. Каким боком сюда широкие стрелы, да еще с зазубринами, я не знаю. Даже без них наконечник вытащить было совсем не просто, за древко не выдернуть, их специально намертво не приделывали, поэтому была специальная металлическая фиговина, изогнутая пластина с разрезом на конце. Механика была такая, загнать ее в рану, еще глубже наконечника, на слепую надеть отверстием на наконечник стрелы и потом вытащить все разом. Ну а затем, так без шуток, сделать еще 9000 раз, и ни разу не вымыть при этом. А еще можно для быстрой поправки кипятка в рану плеснуть, согласно заветам старика Мартина. Больному конечно станет хуже, мало кому помогает кипяток даже без раны, а уж в нее – сами представляете, но зато вопли ошпаренного долбоеба повеселят тех, кому еще хуже. Ну а возвращаясь к нашему стаду – рана безусловно неприятная, но чтобы рана была как от волнистого лезвия, эти волны должны быть.

Голос старшего мужчины сделался еще тише. – Стреляют по ногам, глазам, в ноздри, порой мечут дротики в колеса. Атакуют со всех сторон сразу, выбирают по нескольку экипажей, разбивают строй.

Да-да, намеренно стреляют не в голову, а по …ноздрям?

Фургонщики убедились, что стрела, выпущенная с тридцати шагов, совсем неплохо справляется с кольчугой. В результате экипажи начинали бить из луков по всему, что появлялось в поле зрения. Чаще всего – в собственные видения.

Это что с 20 метров что ли?))) Ебанный стыд, неплохо)))) Да уже со ста были неплохие шансы ранить человека в кольчуге, и опять внимание, в сотый раз уже – при использовании шилообразного наконечника.

Щиты пехотинцев были почти шести футов высотой и с вырезом справа, что делало возможным стрельбу из арбалета, а потому пешие отряды яростно отстреливались, удерживая кочевников на дистанции. За линией щитов виднелся лес пик, рогатин и гизарм, готовых к бою.

6 футов? Может тогда секцию забора было проще с собой тащить, или нет, ворота, раз поверх все равно бить не получиться, пусть будут 4 метра в высоту. Самые большие щиты – это римские скутумы да павезы арбалетчиков, метр двадцать в высоту, плюс минус немного. Как нетрудно догадаться, щит размером в метр восемьдесят придется нести обеими руками сразу, и это в бою. Сражаться кто будет? Дядя из-за твоей спины? А ты сам матюками врагов отпинывать будешь? Или самим щитом в метр восемьдесят дубасить?

Пока вердано прорываются к воде, дочурка ихнего главного висит на крючьях неподалеку, не помню уже сколько, то ли неделю, то ли 10 дней. Летом блять, на солнцепеке, может там мухи должны были появиться, а с ними личинки в теле, нет? Раз уж реализм, так до конца. Ну типа рехнулась бы через три дня, а через десять ее бы уже заживо опарыши доедали.

Еще постоянно звучит арбалеты, да арбалеты, у вердано, но вообще арбалеты в степях не прижились, а в Европе распространились только когда стали активно расти города, охотники стали оторваны от постоянной практики, при юзании лука постоянная практика очень важна, а при арбалете стерпит. Причем арбалет это же достаточно сложный механизм, ладно в условиях города неподалеку сломался – его починят на соседней улице, а у кочевников кто чинить будет? Да и с практикой у них всегда порядок, вышел из юрты – стреляй в любую сторону.

А теперь еще раз к сюжету, как оно выглядит целиком, кочевники на фурах хотят вернуться домой, но на их землях уже другие кочевники и ах армия просто адски большая, хан-папаша, у него четыре сына, ЕМНИП у них не меньше ста тысяч воинов. Что делают кочевники цыгане, сооружают свой обычный движущийся город из повозок и …буэээ. Не могу больше терпеть, кочевники исключительно на фурах мне не понравились, во первых это херь, и во-вторых это херь. Повозки использовали многие кочевые народы, это так, но одно дело когда они вспомогательные средства, для хабара, припасов, семьи (тех кто в седле не удержится) и прочего, а основная масса – верхом. Но одни только фургоны – у вас же там прорва лошадей, прорва лошадей жрет еще большую прорву травы, какой к херам город, если вас окружат и вашему скоту жрать будет нечего. Неужели ни разу не доводилось видеть как летом скотина обжирает луга? Да, были гуляй-города, пусть и в 16 веке, и 17-м, но там же это укрепление, без заскоков: мы живем только так, на лошадях верхом ездить нельзя, повозки обязательно огромные и неповоротливые и прочее и прочее. Как подвижные укрепления – да, но не в таком виде, когда сотни фур одновременно на ходу перестраиваться из одной надуманной фигуры в другую. Да и гуляй-город это не только одни телеги, это и кавалерия и пехота, и даже артиллерия и стрельцы. Да блин, гуситы использовали повозки, опять же вкупе с арбалетами, колонизаторы всех мастей на Диком Западе или в Австралии, но уже с огнестрелом, т.е. примеры были, но зачем же все до полного абсурда доводить? Короче адаптация под средневековье вышла никакой. Разумеется стена, пусть и деревянная лучше, чем вообще никакой, но огромный движущийся город – маразм. Как технически, сотни повозок на ходу формируют крепость – три раза ха-ха, так и логистически. Кочевники могут объединиться на какое-то время, но постоянно огромной толпой находится не могут, они живут за счет выпаса скотины, а ей простор нужен, место для выпаса, оно и так не то чтобы земли было с избытком, при жизни «хуторами» в две юрты, а представьте если людей будут десятки тысяч, а животных еще больше.

Но самый смак я оставил на потом, ну вот допустим все получилось, выехали наши цыгане на простор, заклятых друзей-степняков рядом нет, катят в прекрасное далеко, и тут вдруг прибегают степняки, воды как раз дефицит и цель цыган-вердано добраться до реки, поэтому и сражаются, отвоевывая каждый метр. Тупые се-кохландийцы ну разве что под копыта лошадей цыган не бросаются, мрут пачками или даже чемоданами, пусть напрасно, пусть прикол, пусть прихоть хана, похер уже что. Но главное-то, ну доехали до реки и…? У вас за рекой ворота в другую вселенную, которые за вами тут же захлопнутся? Нет? Кочевники никуда не денутся, вы будете в опасности до тех пор, пока будете в этой степи, но у вас же цель жить в этой степи, а не проехать из точки А в точку Б любой ценой, потом повздыхать, забить болт и жить дальше, заплатив цену жизнями тысяч людей за переход. Вы же тут платить будете постоянно, каждый день. Желание вернуться, я понять могу, домой все хотят, ну или почти все. Но пускаться в путь, основываясь лишь на мутных слухах, не имея подтверждений, не имея плана как противостоять сильному противнику, который в заведомо выигрышном положении благодаря скорости, маневренности и большему числу людей? Все свелось к «добраться до реки, там попьем воды и…» и вас перережут не сегодня, а через неделю. Должен быть четкий, ясный, осуществимый план как наголову разбить врага, без этого – это натуральный маразм как есть. Но о разбить речи не стоит, типа генерал должен чото-там вроде сделать, но получится или нет – неизвестно, да мы ж эта, на секретное оружие пересели, вундервафли, а точнее колесницы, а бабы еще и на лошади, и вообще, авось не заметят наш табор на десятки тысяч людей, пока ханы власть будут делить. Это план победы, авось да наверное?

Хуже этого только концовка, внезапно оказалось, что десятки тысяч кочевников на конях – бывшие цыгане, которые ээ.. всё забыли, ну, то, что было 20 лет назад. Типа их записали в Талибан и все такое, а теперь чик, так что ж это наши мамы-папы, братья-сестры, кто бы мог подумать?! Лютый фейспалм. «Люк, я твой отец» на этом фоне выглядит почти Шекспиром.

Главные герои на одном куске пути с цыганями, ну а потом куда-то их утаскивают в другой мир, где они встречаются уже с главными героинями. Увы, развязка происходящего в замке мне тоже не понравилась.

В итогах – эпик шик белыми нитками, вразумительных причин вдруг побросать все и ломануться в степь – нет. И то, что незаметно\может быть\авось – нисколько не делает этот план умнее. Один дурачок так мог сделать, но десятки тысяч – уже кто-то бы задумался. Вам в этой степи потом жить, с этими сами се-кохландийцами под боком, они будут вас грабить, не сегодня – так завтра и послезавтра. Нужно разбить их наголову, т.е. нужен план разгрома, с шансами на успех, а его и близко нет. Происходящее с главными героями тоже не ахти, там где Кеннет до вердано и после них, там веселее, а трехдневные курсы шпионажа и закоса под дворян даже комментить не буду. Больше никого не нашлось, ага, да там только на руки ваших шпионок посмотреть, в мозолях от мечей и луков 80-го уровня, и их уже можно сливать, не говоря уже о воспитании и прочем. На этом пока все, ждем перевода четвертого тома.

  1. bulldog:

    Блин, а ведь так многообещающе начиналось…

    • Chertoznai:

      Можно было бы сказать, что масштабный эпик всегда труден, но там даже не эпик вызывает вопросы. В целом не жалею, что прочитал, декорации не затертые, есть попытка показать события через непривычный вектор, герои не самые плохие, но это все по отдельности. Вместе все эти наработки почему-то выглядят хуже.

  2. Konstantin:

    Мда…. А я думал, что то фентези, которое я в детстве читал упоротое, ну всякие там n-надцатые правила волшебника, властелины чего не попадя и благородные и честные тёмные отряды наёмников, которые, как только видят, что у заказчика проблемы тут же ищут способ свалить, как некоторые говорят «вовремя предать означает предвидеть».

    Тут блин и кочевники, которые чисто на фургонах ездят…. Это реально бред, а разведка пути, у них как с этим вообще, да ещё и ацкие инженерные конструкции мастерят (мосты и пр.), чего блин, в подобном есть смысл только если путь имеет так сказать стратегическое значение и им пользуются постоянно, кроме того эти сооружения ещё и поддерживать в рабочем состоянии желательно, кочевникам то это на кой надо, откуда такие навыки, да подобные конструкции ещё могли бы наводить в случае необходимости к предварительной подготовки местности к боле масштабному перемещению, они они вроде как не в орда в сотни тысяч человек.

    Я конечно не эксперт, но на сколько знаю, стёганки норм защищают от рубяще-режущего удара, а вот с проникающим тут уже зависит от материалов, если что-то ближе к ватнику с сукном, то вроде как слабовато от стрел защищает, если есть материалы типа щёлка, то шансов по-более, а если какие-то пластины металлические на внутренней части подшиты, то тут да вообще шикарно, но тогда и называться этот доспех иначе будет, как говорится: «но это не точно», может, уже в голове всё перемешалось)

    А вот стрельба с близкой дистанции в ноги, ноздри и т.д. – это ещё, что за нафиг, когда на тебя бежит здоровенная животина, кило под 400, да ещё и не одна, да ещё и со всадником, ну тут конечно самое время поискать где у кого ноздря и колено (как же без стрелы в колене), тут вообще главное штаны не сильно испачкать, ну ладно не пачкаешь, но просто попасть в саму лошадь или всадника.

    Блин, инженеры – кочевники, сплошняком на фургонах, ааааа, ну хоть космические корабли не строят.

    • Chertoznai:

      Кто на что горазд, порой наемники и правда могли поменять хозяина, несмотря на вдвое большую плату)) До кочевников это было еще туда-сюда, где-то скучно, где-то бодрее, но как-то еще в ту степь, но фургоны – ой. В чем-то прикольно, держать оборону или всегда иметь крышу над головой, это правда, но допил до дружных покатушек в сотни вагонов, перестраивающихся на ходу – это уже через край. Это же касается и мостов, что-то мне говорит они в степях нужны чуть реже чем никогда, как и камнетесы и прочие специалисты, совсем нехарактерные для тех народов, которые кочуют туда-сюда.

      Так это смотря сколько слоев у стеганки, если 20-30 – то шансы задержать стрелу были неплохие. Колумб помниться еще писал, что стрелы индейцев не могли пробить стеганки испанцев. Если к ткани подшиты пластины – это уже бригандина, надежнее нее только латы ;)

      Ну тут и лучники на лошадях, они в любом случае подвижнее фургонов, но бля, это же стрельба не в тире, это степь, тряхнет их, тряхнет тебя, в таких условиях о такой точности вопрос просто не стоит, какие ноздри, дай бог при тех исходных данных хотя бы в голову попасть)))

      • Konstantin:

        На счёт наёмников. Швейцарцы во многом ценились именно потому, что для них «корпоративная» этика была значимее конкретной оплаты, то есть если кантону («корпорации») заплатили за их услуги, швейцарцы сражаются насмерть, это кстати ещё во времена Великой Французской Революции было, когда швейцарцы дворец охраняли, король свалил, а наёмникам ничего не сказал, что дальше, наняли же их для охраны дворца новых приказов не пришло вот они и выполняли то за что им заплатили, в итоге всех швейцарцев перебили, но сражались они за дворец до конца. Правда есть нюанс, если швейцарским наёмникам из их родного кантона придут новые указания или данные об отмене сделки, то надёжные и верные слову швейцарские наёмники просто уйдут выполнять поручения от «корпорации» ибо корпоративная этика).

        Ландскнехты, вроде тоже наёмничествовали и даже корпоративная этика у них была, но как только на неё забили надёжность сильно упала и они стали не лучше и не хуже других.

        • Chertoznai:

          Это как раз исключение, доказывающее правило)) ЕМНИП швейцарцы по тем временам были достаточно дикими людьми, у которых вполне могли сохраниться родовые понятия чести (как у шотландцев, например). Это с одной стороны, а с другой, они воевали не только на личный карман, но и за честное имя своего кантона, который с этого тоже что-то имел, и немало. Но это частный случай, и те же ландскнехты тому доказательство, о чем ты сам написал ;)

  3. Konstantin:

    Ну, таки да, я как бы только уточнял, даже ничего опровергать не пытался, ну, а поведения швейцарцев, честно говоря просто для удобства назвал «корпоративной этикой», но да они – исключение. Видимо, я не корректно мысль выразил, что для наёмников естественно менять хозяев, если им заплатят больше, или не дадут грабить, или обстановка на поле боя станет не в пользу их нанимателя, или ещё, что, а швейцарцы в противоположность подавляющему большинству этому подвержены не были.

    • Chertoznai:

      Да норм все)) Швейцарцы – частный случай, обусловленный своими причинами, которых в свою очередь у других наемников не было.

Comment Spam Protection by WP-SpamFree